Пламя у границ империи
Шрифт:
Эх, понесло меня.
Пока спускался в гараж, выслушал новую порцию отчётов от Старших Рептилий.
В джунглях Амазонки группа исследователей, изучавших древние руины, столкнулась с необъяснимым явлением. Один из учёных, антрополог по имени Карлос, наступил на камень с выгравированным узором. В тот же момент земля под ним начала проваливаться, а вокруг закружился вихрь из листьев и песка. Когда вихрь утих, Карлоса не было на месте. Его коллеги нашли лишь записную книжку ушлёпка, в которой последняя запись гласила: «Они здесь. Они смотрят». Руины были немедленно покинуты,
В Рейкьявике, Исландия, во время сильного северного сияния произошёл загадочный случай. Туристка из Германии, фотографировавшая небо, внезапно исчезла. Её камера была найдена на земле, а на последнем снимке было запечатлено нечто, напоминающее человеческую фигуру, парящую в воздухе. Местные легенды гласят, что северное сияние — это мост между мирами, и иногда оно забирает тех, кто слишком долго смотрит на него. Или тех, кто в свободное от туризма время шпионит на Ближнем Востоке, сотрудничая с англосаксами.
И, кстати, генерала Кемаля, срочно вызванного в Стамбул, грохнул не я. Там вообще как бы несчастный случай чистой воды. Выпал человек из пассажирской гондолы, с кем не бывает? А нечего открывать иллюминаторы на километровой высоте. Да ещё высовываться по пояс, чтобы облачка рассматривать. Взрослый человек, право слово!
Трабзон встретил меня проливным дождём.
Я вывел из гаража подержанный «Togg» с левыми халифатскими номерами, аккуратно протиснулся по булыжной мостовой к перекрёстку с неработающим светофором, свернул направо, затем налево и в итоге оказался на шумной магистрали, тянущейся вдоль побережья.
На гальку накатывали чудовищные волны.
Ветер швырял пригоршни воды в лобовое стекло.
Он едет.
Скучный голос Ольги в голове.
Дальше — образ машины, номера, раскладка по пассажирам. Ясновидец из Евроблока, тот, что меня интересовал, сидит сзади и слева. Идеально. Казалось бы, скромный одарённый. Но, если копнуть глубже… Этот тип ездит по миру, собирает разведданные и сливает европейскому правительству. А те снабжают инфой британцев. В схеме ещё задействованы телепаты, многие из которых сейчас живут в России. И прыгуны-курьеры. Благодаря всем этим людям Халифат знает почти всё о наших силах, движущихся на юг эшелонах и перемещениях войск в тылу. Нехорошо.
А вот и белая тачка.
Солидная, дорогая, привезённая из Европы. Похоже на «рено»… хотя, нет. Вот он, значок «De Tomaso». Итальянская компания, в моей реальности давно закрылась. А здесь — пожалуйста. Процветает и выпускает на рынок отличные тачки. Быстрые, приземистые, стильные. И не обязательно двухдверные.
Если честно, я не рассчитывал догнать этого монстра на своей колымаге. Слишком разные весовые категории. Как всегда, приходится делать ставку на пробки и светофоры.
И я не прогадал.
Дождь вынудил трабзонцев пересесть в машины. Магистраль ближе к центру заполнилась
Притормаживаю сзади большого автобуса, явно не туристического. Внутри — угрюмые парни с армейскими баулами и притороченным к ним оружием. Мечи и щиты. Ясно, очередное пополнение. Халифат бросает мясо в топку. Справа и слева меня зажали легковушки, сзади подпёр грузовик со стройматериалами. Все сигналят, полное сумасшествие.
Ну, а мне спешить некуда.
Кладу трость на колени, рукоятью вправо.
Жму на газ и проезжаю через автобус, ставший вдруг проницаемым. Солдаты даже не успевают толком сообразить, что произошло. А всё потому, что у меня активирован иллюзион. Сейчас моя колымага незаметна, её не отличишь от сидений, пола и поручней, она срастается с окнами и дождём.
Проезжаю сквозь солдатиков, перестраиваюсь в правый ряд и гоню дальше. Через подержанные «мангусты», «хадсоны» и «бертоны». Через зелёную, в клеточку, бетономешалку.
Я абсолютно материален.
Пока.
Бесплотными делаются исключительно мои препятствия. И никто из водителей меня не замечает, потому что иллюзион расширил своё поле и работает на пределе возможностей.
Ужас на крыльях дождя.
Поравнявшись с «De Tomaso», я выхватил меч и одним точным ударом вогнал остриё в шею ясновидца. Через две двери, одна из которых бронированная. Из рассечённой артерии ударил фонтан крови, я тут же извлёк лезвие и ткнул в сердце, чтобы наверняка.
Глаза водителя расширились.
А потом его голова упала на приборную панель, расшвыривая капли крови.
Очистив меч коротким взмахом, я втащил руку в машину, уплотнил дверцу и вложил клинок в трость. Дал по газам, набирая скорость.
Светофор на перекрёстке горел красным, но меня это не остановило. Я просто летел напролом, пронизывая бесплотные корпуса автомобилей и разрывая дистанцию со своими жертвами.
На перекрёстке я свернул влево, промчался сквозь фургон с нарисованной на борту бутылкой молока, повернул направо и углубился в лабиринт узких улочек, карабкающихся в гору. Отъехав на приличное расстояние от приморской магистрали, выключил иллюзион и перестал истязать хлипкий мотор. Ещё около часа потратил на бесцельное петляние по окраинам Трабзона, после чего вырулил к уже знакомым гаражным воротам.
Бродяга, открывай.
Звук работающего электропривода утонул в грохоте дождя.
По извилистой улочке вниз стекала мутная коричневая река, в водостоках всё бурлило, на проводах налипли прозрачные водяные капли…
Стихийное безумие отрезало опустившейся створкой ворот.
В гараже вспыхнул свет.
— Эта машина больше не нужна, — сказал я, выбираясь наружу. — Сбросить в море.
— Принято, — ответил Бродяга.
Домоморф научился действовать оперативно и без моего вмешательства. Пока я топал на второй этаж, артефакт переместился в открытое море, сотворил под отжившим своё «тоггом» круглое отверстие и отправил груду металлолома в пучину. Теперь ни один ясновидец не прикопается.