Пламя у границ империи

Бадевский Ян

Скручиваю и зачехляю мешок.

Подбираю гильзу.

Посреди крыши неожиданно образуется одноэтажный кубик с дверью. Это верхушка айсберга. Сам Бродяга оккупировал чердак и верхний этаж жилого комплекса, в котором ещё не все квартиры выкуплены.

Взяв контрабас в левую руку, перебрасываю спальник через плечо.

Сооружение напоминает трансформаторную будку, дверь металлическая, с облезшей синей краской. Вот это антураж, снимаю шляпу!

— Погнали!

Дверь ведёт совсем не в прихожую, как следовало бы ожидать, а в кладовку мансардного яруса, где я раньше

хранил всякие непонятные артефакты. Сейчас тут небольшой склад, забитый преимущественно старыми игрушками Феди. Чуть не споткнувшись о велосипед, я громко выматерился.

— Мы в Красной Поляне, — доложил Бродяга.

Хорошо, что в кладовке нет окон.

Многомерность на дух не переношу.

Очередная дверь выводит меня в коридор третьего этажа. Домоморф перестраивается молниеносно, все эти изменения вообще сложно уловить. Вроде как взмахнули волшебной палочкой — и ты видишь новую конфигурацию.

Я уже собираюсь идти к себе, но дорогу мне преграждает Махмуд Шестой.

Лицо у опального правителя мрачное, недовольное.

— Сергей, на пару слов. Если ты не против.

Глава 25

Я молча поставил футляр на пол и отдал Бродяге приказ доставить предмет в мою комнату. «Контрабас» тут же провалился в паркет, словно его засосало трясиной.

— Да, ваше величество.

— Ты у нас музыкант.

— Иногда балуюсь.

— И для этого домоморф перебрасывается в Персию? Котам на крыше поиграть? Учти, я был в Мешхеде и сразу узнал его центральный проспект.

— Рад за вас.

— Сергей, у нас была договорённость, что ты предоставляешь моей семье убежище внутри домоморфа. А тут получается, что Бродягу забрасывают в страну, где идёт война. И непосредственные участники этой войны — те, кто меня сверг. Тебя ничего не смущает?

Невозмутимо пожимаю плечами:

— Нет.

— Объяснить не хочешь?

— Без проблем. Во-первых, я договаривался, при всём уважении, не с вами, а со службой безопасности Эфы. Во-вторых, в Бродягу никто не сможет проникнуть в любой точке мира. Так что вы в полной безопасности, ваше величество. В-третьих, я уничтожаю именно ваших врагов. Заодно империю спасаю.

Халиф обдумал мои слова.

И коротко усмехнулся:

— Я говорил, что ты далеко пойдёшь, барон?

— Ещё нет.

— Вот сейчас и говорю. Не знаю, кто ты такой, но хочется тебе верить. И думать, что ты понимаешь, какие карты сейчас разыгрываются.

— С вашего позволения.

Уважительно поклонившись опальному правителю, я зашагал дальше по коридору.

Сегодня у меня небольшой перерыв. Можно сказать, на обед. Окончательная сверка списка будущих жертв и начало масштабной операции. Причём работать буду не я один. Делегирование — наше всё. Некоторые вражины будут устранены Чёрным Оком, другие — кланом Панджаитан. Всё это будет происходить быстро. Почти одновременно в разных уголках планеты. Чтобы не расслаблялись.

Я принял душ, переоделся, окончательно всё обговорил с мастером Багусом и уже собрался звонить Асаду, требовать свои артефакты, когда на столе моего кабинета материализовался телефон.

— К нам гости, —

сообщил Демон на том конце провода.

— А мы их ждём? — вырвалось непроизвольно.

В последнее время я всё отчаяннее нуждался в личном секретаре. По логике вещей, на эту роль идеально подходил Бродяга. Запоминает всё, что нужно. Выдаёт по требованию. Обеспечивает связь в любой точке усадьбы. Не нуждается в записях, календарях и пишущих машинках. Лишнего не болтает, зарплату не просит. Всем бы такого помощника.

— Тебе видней, — хмыкнул командир гвардии. — Целая герцогиня приехала.

Твою дивизию!

Бросаю взгляд на календарь и понимаю, насколько я отстал от жизни. Второе ноября! Даже не первое! А это значит, что Наталья Андреевна ещё вчера должна была мне передать на хранение фрагмент Серебряного Круга. Весь день я провёл в заботах и не договорился о встрече. А курьером ни один психопат такие вещи не передаёт.

— Много их там? — уточнил я.

— Да как обычно, — в голосе Лютого прозвучала скука. — Кортеж из пяти машин.

— Пропускай.

Положив трубку, я задумался о Великом Артефакте, дарующем бессмертие. Кому-то может показаться, что я отказался от идеи стать Кощеем, но нет. Всему своё время. Иезекииль Джонс, уж не знаю как, провёл экспертизу и выяснил, что фрагмент Круга имеет инопланетное происхождение. Это часть неизвестной технологии, которая не могла возникнуть на Земле. Британский миллиардер заверил герцогиню Воронову, что эксперты заслуживают всяческого доверия. Ну, если исходить из этого факта, то рано или поздно Серебряный Круг захочет вступить в переговоры. Или отобрать артефакт силой. Уж не знаю, будут ли они дальше верить в мою избранность, но сейчас инициатива на нашей стороне. А посему наступит день, когда они заявятся в Красную Поляну. И мы начнём торговаться. А если нет…

Что ж, тогда я сменю приоритеты.

И заберу то, что мне нужно.

Когда герцогиня появилась с деревянным лакированным футляром в руках, первой её фразой было:

— Сергей, ты завёл дворецкого? Молодец, давно пора.

Я взял из рук графини кубическую коробку, повертел в руках.

— Любишь перчатки, — Наталья Андреевна указала на специальный выступ. — Боишься, что я проникну в твои тайны. Раскопаю залежи скелетов в шкафу.

Нажимаю выступ, и крышка с лёгким щелчком откидывается, мягко отъезжает в сторону. Хорошая работа, явно ручная. И недешёвая.

Внутри футляра на пористой подкладке лежит знакомая золотистая пирамидка. Бороздки, значки неведомого мёртвого языка, выпуклости и выемки — всё в наличии.

Закрываю футляр.

— Бережёного и боги берегут, герцогиня.

— Не слышала такую пословицу. А в каких богов ты веришь?

— Да ни в каких, — ставлю артефакт на одну из книжных полок, рядом с миниатюрным глобусом. — Предпочитаю верить в свои силы. Как поживает сэр Иезекииль?

— Общаться с ним стало… труднее, — ответила герцогиня. — Англия не находится с нами в стадии конфронтации, но дипломатические отношения затруднены. И всем британским судам, включая подводные, запрещён проход в имперские территориальные воды.