Пламя у границ империи

Бадевский Ян

— Прошу к столу, — я изобразил широкий жест. — Чай, кофе, печеньки. Как говорится, чем богаты, тем и рады. Не Самарканд, конечно…

— Вам ли не знать, барон, о самаркандском гостеприимстве, — многозначительно произнёс князь, присаживаясь к столу. — Не думали в наши края перебраться со своим домоморфом?

И смотрит так на меня, словно видит насквозь.

Похоже, намекает на моё давнее путешествие, но прямо не говорит. А это значит, что отрабатывает версию. Одну из многих. И не хочет разбрасываться пустыми обвинениями.

— Жарковато

у вас, — я разлил по пиалам фруктовый чай, который числился любимым у моего гостя. Служба безопасности уже всё пронюхала. Яблоко, вишня, лимон. Сам такой люблю, приятное совпадение. — Особенно в чиллю. А мне море нравится. Валяешься на пляже, думаешь о вечном…

— О колониях чужих, — поддержал князь, с благодарностью принимая пиалу.

— О слухах неподтверждённых, — согласился я.

— И частично подтверждённых, — добавил эмир.

— А ещё о пределах гостеприимства и наличии свободного времени, — улыбка пропала с моего лица. — Князь, давайте уже начистоту. Вы потратили столько времени, чтобы играть со мной в словесные игры? Это и есть цель вашего визита? Пробуйте мёд, он горный и очень полезный.

— Благодарю, — Асад зачерпнул ложечкой немного мёда, продегустировал, довольно поцокал языком. — Как вы узнали, что я люблю фруктовый чай?

— У меня есть служба безопасности.

— Зачёт, — хмыкнул Саманид. — А мёд действительно хороший. Но если вам будет угодно, я пришлю брикетик своего любимого чая. Или много брикетиков. Поверьте, оно того стоит. Эксклюзивный продукт.

— Охотно верю, — кивнул я.

Мой гость сделал глоток из пиалы, аккуратно поставил её на стол.

— Барон, я ничуть не сомневаюсь, что именно вы посетили колонию Мароан, справившись с моими линиями обороны. Доказать это проблематично, но больше некому. У нас ничего не пропало, механизмы Предтеч продолжают функционировать… И я не совсем понимаю, что вы там забыли. Но сюда я приехал по другому вопросу. Как говорится, кто прошлое помянет…

— … тому глаз на жопу, — фыркнул я.

Князь неожиданно расхохотался:

— А вы шутник.

— Иногда практикую.

— Значит так, Сергей. Я не имею претензий, просто вы должны знать: моя служба безопасности ничуть не хуже. И кто такой Кромсатель, мы прекрасно понимаем.

— И это радует.

— Но меня не радует другое, — князь склонился вперёд. — Нынешняя война. Вам должно быть известно, что моя ветвь тесно связана с другими Саманидами, которые правят Северным Хорасаном. Они ничем не уступают ферганской ветви, но их интересы лежат преимущественно в военной сфере.

— Производство мехов, — кивнул я.

— Сборочные работы, — мягко поправил эмир. — И выпуск запчастей. Будем откровенны, состояние они сделали на промышленном шпионаже и поставках редких деталей в Россию. Именно это и не устраивало британцев, хотя… Для вторжения хватало и других причин.

— Причём тут я?

— Мой родич, глава хорасанской ветви, аль-Амир ибн Салих, не успел вовремя эвакуироваться, был вынужден вступить

в сражение и проиграл.

— Что дальше?

— Попал в плен.

Кажется, я начал догадываться, что происходит.

— Вы хотите, чтобы я его вытащил?

— Не совсем, — покачал головой азиат. — Его надо убить.

Глава 21

Да, этот мужик сбил мне все настройки.

Забыв об остывающем чае и прочих вкусностях, я смотрел на человека, решившего замочить своего родственника. Не просто родственника, а делового партнёра и надёжного союзника. В империи только ленивый не знал, что все ветви Саманидов — это одно целое. Формально у каждого свой Род и свои интересы. А по факту все нити сплетаются в тугой клубок международных отношений.

— Хм, — я не сразу нашёлся, что ответить. — Это я могу. Хотя и отошёл от дел, можно сказать. Сейчас по заказам не работаю, соблюдаю интересы своего Рода.

— Это понятно, — Асад ослепительно улыбнулся. — Но условия, как вы понимаете, будут максимально выгодными.

Глядя на этого типа, я не мог определить наверняка, шутит он или говорит серьёзно.

— Так, давайте ещё раз. Вы хотите, чтобы я убил попавшего в плен главу хорасанской ветви Саманидов. Вашего родича, делового партнёра…

— И стратегического, — добавил Асад. — Классный он мужик, если уж говорить откровенно. Но должен умереть.

— А логическое объяснение есть?

— Оно вам нужно? — парировал собеседник.

Поразмыслив над этим простым с виду вопросом, я таки принял решение:

— Да. Повторюсь, я не работаю за деньги. Вы, князь, обратились не по адресу. Поэтому я хочу для начала разобраться в ситуации. Понять, зачем мне это.

— Непросто с вами, — вынужден был признать эмир.

— Как есть.

— Что ж, изложу вкратце положение вещей. Человек, которого выдают за Салиха, на самом деле — агент Британии. Мой родственник погиб в бою, а взятие его в плен — обычная инсценировка. Агент изменён хиропрактиками, его комплекция, лицо, голос в точности повторяют… аналогичные черты Амира.

— Это доказанный факт?

— Доказанный, — заверил бес. — Я могу прислать отчёт службы безопасности, но вы же ему не поверите. А посему я рекомендую поговорить с Барским. Дом Эфы уже знает о происходящем.

— Информацию я проверю. А пока буду исходить из того, что вы говорите правду, — делаю глоток из своей пиалы. — Почему агент должен умереть? Всё выглядит так, что вы меня втягиваете в чужую войну. В клановую войну.

— Сейчас все производственные линии, а также конструкторское бюро захвачены британцами, — пояснил Асад. — При этом Халифат утверждает, что не нападал на земли Саманидов в Хорасане. По европейским и арабским телеканалам распространяется видео с «живым» Амиром, который обвиняет российские войска в неправомерном вторжении. И заявляет, что армия Халифата обеспечивает его личную безопасность.