Пламя у границ империи
Шрифт:
Кинетики меня тоже поразили. Не знаю, кого там стянули британцы и турки, но наши ребята жгли не по-детски. Летающие по воздуху автозаправщики и мехи — это ещё цветочки. Меня впечатлил один репортаж, где одарённый из Казани продемонстрировал «Кольцо Сатурна» — так это назвал корреспондент. Вращающиеся по кругу камни, обломки арматуры, кирпичи, всякие железки. Всё это раскручивалось до сумасшедших скоростей, мешая врагам приблизиться к кинетику. Мужик тот сказал, что разрезает даже латников почище фрезы. Да какое там разрезает…
А ещё у меня мелькали мысли о Серебряном Круге.
От идеи заполучить бессмертие я не отказался, но фанатики не спешили отвоёвывать фрагмент. И вообще, было такое чувство, что адепты этой ереси залегли на дно и отказались от своих наполеоновских планов. Но это, разумеется, не так. Я уже много раз пересекался с тайными обществам и понял одну вещь: эти маньяки никогда не останавливаются. Даже если надо. У них свои доктрины, свои тараканы в голове, и опция «стоп» там отсутствует напрочь.
В начале ноября герцогиня передаст мне фрагмент. Она уже связывалась со мной через курьера, отправив распадающееся письмо. Да, встречается и такое. Пишется на плотной бумаге с водяными Знаками, объединёнными в цепочку. На конверте — тоже цепочка. Вскрываешь, читаешь… А через несколько минут послание рассыпается в пыль.
Воронова писала, что всё идёт по плану, фрагмент у неё, а в первых числах ноября она привезёт его мне. Лично. И обсудит то, что удалось выяснить о Серебряном Круге через мистера Джонса.
Когда дождь прекратился, я выдохнул с облегчением.
Вообще не понимаю, для чего вокруг понастроили этих тучеразгонителей. Половина не работает, другая половина запускается по неадекватному графику. Всю эту историю курирует муниципалитет. И только во время праздников, религиозных там или государственных, тучеразгонители запускаются синхронно и очищают небо от серости. Но стоит этим установкам отключиться, и ливень начинается по новой. Думаю, на поддержание этих штук идут нехилые ресурсы. Электричество там, ки для каббалистических цепочек.
Как только образовалось окно в небе, позвонил Плотников-младший. Сказал, что везут мои радары, но необходимо разрешение на въезд. Я дал добро и предупредил охрану на КПП, что Плотниковых надо пропустить. Сразу после этого уведомил министерство обороны о намечающейся установке. Меня уверили, что договорённости в силе, и я подключусь к общей системе оповещения. Разобравшись с этим вопросом, я вызвал Демона и скинул на его плечи дальнейшее взаимодействие с военными. Паша сказал, что проследит лично за установкой и настройкой оборудования, а потом ещё и с министерством всё синхронизирует.
Гора с плеч.
У меня ещё впереди была куча дел.
Тренировка с Аней Строгановой, разговор с мастером Багусом по поводу Союза Вольных Родов, истязание Феди и много чего ещё, не менее увлекательного.
И тут раздался звонок,
Когда мне звонят, Бродяга материализует телефонный аппарат прямо в комнате и сообщает номер абонента. Если номер есть в телефонном справочнике, то и фамилию. На сей раз звонил неизвестный. Но с аппарата, расположенного в Гадюшнике.
Я поднял трубку:
— Иванов на проводе.
— Здравствуйте, барон, — голос я узнал почти сразу. — Абдул Асад беспокоит.
Абдул ибн Асад, эмир Самарканда, глава ферганской ветви Рода Саманидов. Пожалуй, один из сильнейших аристократов в Доме Эфы, не считая Трубецкого. Человек, во владения которого я однажды влез по приказу Администратора.
— Приветствую вас, князь.
— Господин Иванов, я сейчас подъезжаю к периметру Красной Поляны. Не уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени?
Глава 20
Когда на вашу территорию въезжает целый эмир, нужно быть готовым ко всему, включая караван верблюдов. А вот я упустил тягу восточных аристо к роскоши и демонстрации высокого статуса. Обычно ко мне приезжают на внедорожнике в сопровождении эскорта из трёх-четырёх машин. Даже люди, приближенные к Трубецкому, особо не выпендриваются.
Начну с того, что человек позвонил мне на стационарный телефон и заявил, что он «подъезжает». На минуточку, в мире, где нет сотовой связи. Он что, возле таксофона остановился? Возле санатория какого-нибудь? Бросил монетку в щель и звонит, как последний нищеброд?
С этим вопросом я обратился к Демону, перехватив его возле арсенала.
Паша реально задумался.
— Как тебе сказать, Сергей. Я слышал о таких штуках, но они редко встречаются, — Лютый задумчиво почесал подбородок. — Вот есть радиотелефоны, их надо подключать к АТС. Просто трубка, но без проводов ты не подключишься к линии.
— Саманид в машине, — напомнил я.
— Вот и я о том. У него есть портативный передатчик, который передаёт сигнал на местный ретранслятор. Видишь вон ту штуковину на горе? — Демон указал на едва заметную вышку, которую я раньше принимал за опору ЛЭП. — В общем, ретранслятор связан с коммутационной станцией. У наших вояк такие примочки имеются. У Трубецкого, думаю, тоже. И у Барского.
— А у нас почему нет?
Реплика застала командира гвардии врасплох.
Но Лютый быстро сориентировался:
— А нафига? Есть же телепаты.
— Хм. А эмиру оно нафига?
— Понтуется.
— А военным?
— Эх, сразу видно, что ты не служил. В армии, Серёга, не принято полагаться на авось. Если убили твоего телепата в чистом поле, что делать будешь?
Пожимаю плечами.
— А у генералов есть эта хрень, портативный передатчик, — Демон назидательно поднял вверх палец. — Всё дублируется. Связь предельно важна, без неё никак.