Пламя у границ империи

Бадевский Ян

На днях я читал в газете о том, как двенадцать Родов объединились и подчистую вырезали семью какого-то датского магната. Вражда была давняя, но не со всеми. Просто кое-кто заключал брачные союзы через детей, договаривался с потенциальными конкурентами и подминал вассалов. Заруба получилась лихая, но один сильный Род проиграл дюжине слабых. Есть над чем подумать, знаете ли.

— Твоих рук дело?

Я выписал мешку свою коронную двоечку и обернулся.

Дверь зала была распахнута, а ко мне решительным шагом направлялась Джан.

— О чём ты?

— Не

прикидывайся. В новостях сообщили о смерти Гамова.

— С кем не бывает, — пожимаю плечами.

За окнами поднялся ветер, а это предвестник дождя.

— Бродяга сказал, что ночью мы перемещались в Никополь, — припечатала морфистка.

— Допустим.

— Зачем ты его убил? Это же клан Волка! Что будет, если на нас обрушится целый клан? — в голосе девушки звучала неподдельная паника.

— Спокойствие, — я направился к стойке с топорами. — Ты же не думаешь, что я наследил?

— Они догадаются. Арнольд пытался разделаться с тобой во дворце Трубецких. Кому ещё выгодна его смерть? И кто, кроме тебя, мог провернуть всё… настолько виртуозно?

— Мало ли кто, — я выбрал две парных секиры. — Пусть докажут.

— Им не нужно ничего доказывать, — возразила морфистка. — Отправят сюда несколько механизированных бригад и сровняют с землёй все твои ангары с казармами.

— Успехов им.

— Ты издеваешься? Давно заглядывал в «Военное обозрение»?

Название было знакомым.

Смутно знакомым.

— Что это?

Джан наградила меня жестом в стиле «рука-лицо».

— Журнал с рейтингом клановых войск и родовых гвардий. Там подробный анализ текущего силового расклада, в том числе с перечнем сильнейших одарённых. Выходит раз в полгода.

— А ты что, военными делами заинтересовалась?

— Отец присоветовал.

— Зачем?

— Думает, ты слишком полагаешься на личную силу. Вот я и купила на почте. И выписала на следующий год, так что не благодари, — Джан швырнула увесистый журнал на маты. Обложка была цветной и устрашающей — с мехом, поднявшим вверх дисковую пилу.

— Сюда никто гвардию не направит, — я размялся лёгкой фланкировочкой и провёл рубящий удар снизу вверх. — Это территория Фазиса. Красная Поляна принадлежит не только мне. И тут живёт Маро.

— Будешь ей прикрываться?

— О, нет, — быстрая дорожка, удар сверху вниз, вторым топором — на уровне груди. Блок, удар локтем, снова левый топор, отступить. Перехват. — Я просто нанесу визит Волконским. После этого в новостях расскажут о скоропостижном исчезновении их Рода.

— Психопат.

— Какой есть.

Не обращая внимания на Джан, я отработал ещё одну дорожку, затем перешёл к связкам для клинча.

Считается, что парное оружие, будь то мечи или топоры — это очень плохо. Для войны не годится от слова «совсем», и я двумя руками голосую за это утверждение. Но в современном мире гораздо чаще происходят уличные дуэли и поединки на арене, где воину не нужно защищаться щитом от копий и стрел. А посему многие пользуются дайсё (парой из катаны и вакидзаси), двумя танто, ножом и кастетом, рапирой и дагой…

Ну, и укороченными топориками, куда ж без них. Я стараюсь отточить технику владения всем арсеналом холодняка. Вернее, реанимировать былые навыки, чтобы загнать всё это в мышечную память на уровне рефлексов.

Мне даже приходилось наблюдать за мастерами шуангоу.

И не только наблюдать.

— Можешь отвлечься?

Завершив очередную связку, я кивнул:

— Да.

— У нашего Рода есть будущее, Сергей, — девушка сделала несколько шагов вперёд. — Но сейчас мы слабы. Не думай, что твои навыки, Дар и Бродяга помогут против… объединённых сил крупного блока.

— Солнце, я всё понимаю, — иду к стойке, чтобы сменить оружие. — Ты пойми, я не могу оставлять в живых человека, подручные которого мастерски конструируют ловушки и хотят меня убить. Рано или поздно у них получится. Ну, или кто-то из вас погибнет. Ты, Федя. Думаешь, вы сильно защищены в своей школе? Нихрена вы там не в безопасности.

Джан молчала.

— Я понимаю риски, связанные со смертью этого ублюдка. Поверь, они ниже тех, что были. Хочешь помочь — выясни, кто унаследует титул и возглавит Род Гамовых. Нам нужно вычислить их намерения. От этого зависит дальнейшая политика.

— Хорошо, — морфистка сдалась. — Попрошу папу, он пробьёт по своим каналам.

— Умница.

На следующий день выяснилось, что Барский снова вернулся к исполнению привычных обязанностей. И первым делом шеф СБ захотел переговорить со мной, для чего пригласил в своё ведомство. Обычно такие разговоры заканчиваются вкусными предложениями, и я поехал. Точнее, перебросил Бродягу в Старый Город и остаток пути проделал на «Ирбисе».

Предчувствия не обманули.

Вчерашний ветер превратился в шторм, который обрушился ливнем на город и его окрестности. Дворники гоняли по лобовому стеклу воду, и всё равно не справлялись. Рядом со Змеиными Кварталами ливнёвка работала хорошо, но я уверен, что отъедешь подальше и…

Долго на въезде меня не мурыжили.

Сразу видно — узнали, выполняют распоряжение высокого начальства.

В кабинете Барского я редко бывал, но отметил кое-какие изменения. Стол передвинули поближе к окну. А так — всё то же самое. Даже портрет князя Трубецкого взирает на меня с неземной мудростью и всепрощающим пониманием.

— Рад, что вы уцелели, Артур Олегович.

— Всё шутишь.

— Почему же. Мы с вами привыкли вести дела, хорошо друг друга знаем. А это, согласитесь, здорово экономит время.

Барский хмыкнул.

— Тебя, Иванов, нельзя оставить даже на недельку. Знаешь, что у меня лежало на столе, как только я переступил порог этого кабинета?

— Деньги в конверте.

— Тьфу на тебя, — Барский в целом был настроен благодушно. — Куча всяких писулек, связанных с Волками. Официальный запрос Трубецкому, не его ли рук дело этот жмурик в «Кедре». Уведомление о том, что начальник СБ Дома Волка хочет со мной переговорить. Приказ от князя разобраться в происходящем и доложить ему лично о результатах расследования. Отчёты наших агентов…