Пламя свечи

Холл Линда

Когда обед закончился, у Жан-Люка не было больше формального повода задерживаться в гостях, и он начал прощаться.

— Натали, проводи гостя, — попросила Анна.

Девушка скорчила рожицу. Она прекрасно понимала, что мать всячески пытается оставить их наедине. Жан-Люк же только ехидно и удовлетворенно улыбнулся…

Натали проводила его до ворот сада. Она спокойно открыла их, ожидая, когда он наконец уйдет.

Жан-Люк медлил. Натали молчала, всем своим видом показывая,

что на сегодня ей вполне достаточно его общества.

— Ты еще долго собираешься жить с родителями? — нашел он тему для разговора.

— Нет, но у меня не хватает времени заняться поисками жилья. Тем более что мама не очень приветствует мое желание.

Ей не хотелось рассказывать, что жить с родителями стало почти невыносимо. Они не могла смириться с тем, что рядом с ними появилась молодая вполне самостоятельная женщина, которая привыкла все решать сама. Натали часто приходилось прикусывать язычок, чтобы не обжать мать, которая невольно давала ей указания относительно всего.

— Переезжай ко мне, — предложил Жан-Люк, глядя куда-то поверх ее головы.

— Ты думаешь, мне будет гораздо приятнее, когда мной начнешь руководить ты? — фыркнула девушка. — Спасибо. Как-нибудь справлюсь сама.

Жан-Люк недобро улыбнулся.

— Не тяни с этим.

— Не тянуть с чем?

— С поисками жилья, естественно. А ты о чем подумала?

— Я и не собираюсь тянуть. Сказала же, что у меня просто нет времени. Только не надейся, я не намерена делать тебя постоянным гостем.

— А как же новоселье?

Он опять начал посмеиваться над ней. Правда, теперь делал это беззлобно. Внезапно посерьезнев, Жан-Люк взял ее руку, посмотрел на забинтованный палец и погладил его.

— Извини, что так получилось.

— Ты уже извинялся. — Натали отняла руку, раздражаясь от того, что по ее телу пробежала дрожь. — Пока, Жан-Люк.

Глаза его завораживали, и Натали совершенно никуда не хотелось уходить, но она мужественно поборола это глупое желание.

— Спокойной ночи, милая! Приятных тебе снов.

Сновидения, вопреки его пожеланиям, оказались крайне неприятными: они были полны страсти, ярости, борьбы. Переплетенные тела, горячие губы, стоны… Это было невыносимо!

Утром Натали проснулась разбитая и в отвратительном настроении. Она злилась на себя, на Жан-Люка, на весь подлунный мир.

Очевидно, что он использовал ее, чтобы компенсировать потерю Соланж. И почему-то пытался в их разрыве обвинить свою бывшую невесту. Она пыталась убедить себя в том, что все это ерунда. Да, Натали действительно спровоцировала его на поцелуй в саду, отрицать подобное было бы глупо. Но кроме злости эта невинная ласка не вызвала в нем ничего.

Если он считает, что может жениться на девушке, не любя ее, то она тут совершенно не при чем. Человек должен извлекать уроки из прошлого, а не наступать

два раза на одни и те же грабли. Так ему и надо, подумала она мстительно. У него просто выработалась дурная привычка намечать себе в жены ту, которую он не любит.

Натали мечтала принадлежать ему, но не желала быть объектом ярости и подавленных сексуальных комплексов. Она не хотела, чтобы он выливал на нее злость оттого, что не может заставить себя полюбить такую достойную женщину, как Соланж. И еще она понимала, что в голове ее невероятная мешанина. Все, что Натали считала аргументами против их отношений, было совершеннейшей чушью, но согласиться с этим открытием было не так-то просто.

В полдень Жан-Люк заехал в ее бутик. Лулу ворковала с каким-то младенцем. В это время мамаша возилась с его полуторагодовалым братом, пытаясь уговорить его надеть штанишки. Ребенок терпением не отличался и сидеть спокойно не хотел. Итак, мать сладким голоском обещала капризному малышу после примерки непременную порцию мороженого, а Натали пыталась натянуть на него хотя бы одну штанину. Лулу первая увидела Жан-Люка, подскочила к мамаше, отдала ей малыша и шепнула хозяйке:

— Твой друг пришел.

Потом сама без лишних усилий проворно натянула на ребенка штанишки и подвела его к зеркалу.

Натали ничего не оставалось, как подойти к Жан-Люку.

— Как ранение? — спросил он.

— Жива, как видишь.

— Я рад. Что ты делаешь после работы?

— Отправляюсь на поиски квартиры. Так что одним твоим советом я все-таки воспользовалась.

— Умница. Продолжай в том же духе. И всегда прислушивайся ко мне. Я — залог твоих удач.

— Ты здесь ни причем.

Жан-Люк рассмеялся. До чего же она непоследовательна!

— Есть что-нибудь на примете? — спросил он.

— Еще пока нет.

Натали просматривала утром колонку объявлений о сдаче жилья и отметила для себя кое-что. Кроме того, она позвонила владельцам нескольких квартир, и после неудачных переговоров в наличии у нее осталось всего два адреса. Именно туда ей и хотелось заскочить после работы.

— Может быть, мне стоит сначала купить машину? — размышляла она вслух. — Так будет проще искать квартиру. На папиной больше ездить не хочется.

— Здесь я могу тебе помочь, — с готовностью отозвался Жан-Люк.

— Ты хочешь сказать, что на время предоставишь мне машину? А сам?

— Детка, ты не поняла. Я буду твоим водителем.

— Но зачем? К твоему сведению, я не первый день за рулем.

— Понимаю. Но это сделка. Я даю тебе машину, но за это становлюсь твоим водителем. Уж если ты находишься в моем автомобиле, я тоже хочу присутствовать там.

— Ты что, не доверяешь мне?

— Доверять тебе? — Жан-Люк внимательно посмотрел на нее и покачал головой: — Доверие — вещь тонкая.