Пламя свечи

Холл Линда

— Простите, простите! — пролепетала она, — Но вы вовсе не испугали меня, господин Большой Волк!

Он так оскалился в ответ, что ее определение оказалось как нельзя более точным.

— Вы сами не знаете, чего хотите, Маленькая Лисичка!

Натали рассмеялась.

— Я больше не та наивная девочка, которую можно обманывать, — игриво напомнила она.

— Значит, мы все уже взрослые? — спросил он, делая шаг к ней.

Ее сердце бешено стучало.

— Да. Четыре года

назад ты был уверен, что сам вполне взрослый, чтобы жениться на мне. Теперь же я достаточно созрела хотя бы для того, чтобы меня можно было поцеловать.

— Это предложение?

— Понимай, как хочешь.

Он стоял на месте. Больше всего Натали боялась, что Жан-Люк повернется и уйдет, но он вдруг сказал тихим, но уверенным голосом:

— Подойди сюда.

Дрожь пробежала по ее телу. Они оба как будто ходили по острию ножа. Натали сделала несколько шагов и остановилась перед Жан-Люком, подняв вверх голову. Она не собиралась отступать.

Жан-Люк обнял ее лицо ладонями. Девушка смотрела ему прямо в глаза и читала в них страсть и желание.

Он немного наклонил голову, и его губы коснулись ее губ. Это был одновременно поцелуй благодарности и наказания. Мужчина то нежно целовал ее, то довольно напористо проникал все глубже и глубже, вкладывая в этот поцелуй и боль обиды, и давнюю любовь.

Поддавшись наслаждению, Натали инстинктивно прижалась к нему всем телом, ее руки, проникнув под пиджак, заскользили по его спине. Она слышала, как гулко бухает его сердце.

— Черт побери тебя, Натали! Зачем ты опять вернулась? — прошептал он.

Не дождавшись ответа, он снова стал целовать ее. Натали обвила его шею, а Жан-Люк начал ласкать ее грудь. У него вырвался стон наслаждения. Поцелуй становился все сексуальней и сексуальней, страсть начинала вскипать в обоих. Но вдруг Жан-Люк прервал свои ласки и выпрямился. Все еще обнимая ее за талию, он хрипло произнес:

— Это именно то, чего ты хотела?

— Да, — ответила она раскованно. И подумала, что хотела куда большего. Но не здесь и не сейчас. — Ты ведь тоже мечтал об этом?

Жан-Люк не стал отрицать. Все еще сжимая ее в крепких объятиях, он сказал:

— Ну вот ты и получила то, что хотела. — И убрал руки. — Теперь удовлетворена?

Конечно же она не была удовлетворена и понимала, что Жан-Люк тоже. Им обоим предстояли мучения. В свои годы она уже кое-что знала о гормонах, об их власти над умом и логикой.

— А ты? — Она попыталась зацепить его.

— Ты сама знаешь ответ на свой вопрос. Кто тебя научил так изощренно дразнить мужчин?

Дразнить мужчин? Это было нечестно. Ведь кроме Жан-Люка, не считая Пьера, она близко ни к кому не подходила. Хотя…

—

Я тебя не дразню.

— Нет? Получается, что ты готова довести начатое тобой до конца?

Ей не понравился тон, каким он это произнес, и она ответила:

— Нет, если ты меня ненавидишь.

— Я не ненавижу тебя, Натали, и я тебе об этом уже говорил. Но не потерплю, чтобы кто-то мной манипулировал. Даже ты.

— Так что, я опять, получается, виновата?

— Нет, — он покачал головой, — мы оба участвовали в этом, Я не должен был позволять тебе заходить так далеко.

И она не должна была делать этого. Натали нервно трогала свой подбородок. Но потом, пытаясь выглядеть как можно независимей, спокойно произнесла:

— Это был всего лишь поцелуй. Ничего страшного не случилось.

Хотя, честно говоря, земля все еще плыла под ее ногами после этого самого «ничего страшного».

— Ты же прекрасно знаешь, что ничего большего между нами быть не может. Так что — будь спокойна!

— Это угроза или обещание? — поинтересовалась она, игриво взглянув на него.

Жан-Люк усмехнулся.

— А ты ведь на это напрашиваешься. Разве не так? Я помню, как-то раз мама подарила тебе куклу. Ты немного повозилась с ней и забросила. Потом соседская девочка хотела взять ее поиграть, но ты устроила скандал и забрала ее обратно. Сейчас происходит то же самое.

Он все еще сравнивал ее с той малышкой!

— Ошибаешься. Сейчас вообще ничего не происходит.

— Так что же, получатся, поцелуй был всего лишь зарядкой для мышц лица при лунном свете? — Его руки были засунуты в карманы, но от тела шла почти ощутимая волна невероятного напряжения.

— Этот поцелуй… Что он значил для тебя?

Жан-Люк ничего не ответил. Он повернулся и пошел по дорожке к дому, дав Натали знак идти за ним.

— Родители, наверное, уже ждут нас, — сказал он.

Это был слабый предлог, но Натали смирилась.

Весь оставшийся вечер Жан-Люк сидел молча, почти не участвуя в разговоре. И она испытала облегчение, когда родители стали собираться домой.

Она увидела Жан-Люка лишь спустя неделю, на дне рождения у Сары. Натали пригласила Пьера пойти с ней, думая, что ее бывший жених заявится на вечеринку вместе со своей белокурой красоткой. Она пыталась об этом не думать, но ее взгляд выхватывал каждого, вновь прибывшего гостя. Наконец Жан-Люк вошел в дом Сары. Он пришел один, без Соланж.

У двери его встретила горничная Сары. Жан-Люк тоже огляделся, и его взгляд застыл на Натали, потом на ее кавалере.

— Смотри, твой старый знакомый, — сказал Пьер.