Пламя Силаны

Куранова Ольга Алексеевна

Голем будто расплылся, внутри кто-то закричал, а потом из мешанины тел вперед выбрался Каро.

Поперек его щеки шли уродливые глубокие царапины, сочились кровью — должно быть, оцарапало о чью-нибудь пряжку. Но говорил Каро спокойно и немного ехидно, будто они с Вейном встретились на приеме:

— Вовремя вы обо мне вспомнили, Вейн. Я уже начал задыхаться.

Вейн улыбнулся, ласково и безмятежно:

— Вы еще пожалеете, что не успели задохнуться, Каро.

— Будете мне мстить? — Каро фыркнул. — Как это мелочно.

Он не смотрел на Джанну,

ни одного, даже самого быстрого взгляда. И тоже перетягивал внимание на себя. Говорил вещи, на которые Вейн стал бы реагировать.

И Вейн реагировал, перестал улыбаться, сжал пальцы крючьями, Каро рвануло вперед, поднесло к самому лицу Вейна, надежно удерживая лентами:

— Вы бы следили за языком, Каро, — его голос, тихий, вкрадчивый, был как крохотные ледяные иголки. — Это ваше безмозглое желание оставить все как прежде, защищать нашу гниющую страну и ее бесхребетного короля, вынудило меня действовать. Вы называете меня мелочным, но я видел вещи, которые вы даже представить себе не можете. Магию, какой она должна быть. Свободной, безграничной и доступной для всех. Я видел настоящее, и оно намного важнее, чем ваша возня в грязи и склоки за власть.

Каро рассмеялся:

— Я не политик, я не лезу во власть и в чужие интриги.

— Да, вы плетете свои собственные, — подтвердил Вейн, и его ненависть, искренняя, незамутненная, пропитывала воздух и перемешивалась с одуряющим запахом крови. — И ради чего? Чтобы эта уродливая страна продолжала гнить. Вы такой же как я. Вы обманываете, вы манипулируете ради того, во что верите. Только вы верите в прошлое, а я в будущее.

Каро перестал улыбаться:

— Не оскорбляйте меня, Вейн. Мы с вами не похожи. Я не предатель и не фанатик.

Вейн отступил на шаг, досадливо дернул плечом, а потом ленты вокруг руки Каро сжались с отвратительным хрустом, Каро захлебнулся криком, оборвал его сам, зажмурившись.

Кости правой руки торчали из предплечья уродливыми краями:

— Неверный ответ, Каро, — Вейн снова улыбнулся. — Вы все время даете мне неверные ответы. И это вас убьет.

Рейз почувствовал, как подалась вперед Джанна, потянулся ее удержать.

Каро вскинул голову, посмотрел на Джанну в упор. Она остановилась, будто налетела на его взгляд, как на невидимую стену.

— Не сейчас, — продолжил Вейн, будто ничего не заметил. — Позже. Сейчас вас всех спасет ваша алая жрица.

Он повернулся к големам в зале, склонил голову на бок — равнодушно, с любопытством, а потом ленты стали выхватывать людей их клеток. По одному.

— Ваша Силана наверняка придет. Вы мне понадобитесь. И вы, и все, кто с ней связан. А остальные мне не нужны.

Человек в лентах — Рейз не знал его, ни разу не видел, но был уверен, что запомнит навсегда — закричал. Ленты прорывались ему под кожу медленно, оставляли уродливые борозды, и кровь текла на пол темным потоком.

— Отвернись, — шепнул Рейз Джанне, потянул ее на себя, но она только поджала губы. Бледная, испуганная и несгибаемая его сестра.

Когда человек обмяк, ленты швырнули

его тело в общую кучу. Вейн взмахнул рукой, будто перебирал в воздухе невидимые струны, и кровь, которая пролилась на пол, каплями взлетела верх, струями потекла в воздухе — в бассейн.

— Думаете, это все бессмысленная жестокость, — безмятежно сказал Вейн. — Вовсе нет. Моя магия использует кровь, смерть и страх. Ужас этих людей — это тоже сила. Глупо ее упускать.

Он взял следующего. И еще одного.

Рейз сделал крохотный шаг в сторону Вейна. Медленно, незаметно.

Выжидая шанс напасть. Внутри бился страх: безнадежно, это все безнадежно.

Оружия не было, но на поясе Вейна висел кинжал.

— Я думаю, что ты… моральный урод, — усмехаясь сквозь боль, выдавил Каро.

— Мы переходим на «ты»? — Вейн отбросил еще одно тело, поискал взглядом среди людей и вытащил следующего. — Не стоит.

Следующим, кого он вытащил был Лиам.

Рейз никогда не думал, что испугается за пацана. Даже мысли не допускал, что несмотря на раздражение, на навязчивость Лиама — увидеть его таким, представить, что сейчас его не станет… будет так погано.

Лиам не говорил ни слова, упрямо сжимал губы и пытался вырываться. Ему было страшно, но он скрывал этот страх, и все это не имело для Вейна никакого значения.

Для Вейна Лиам был одним из многих.

Он не просил о пощаде, и казался совсем юным. А еще очень упрямым.

— Стой! — Рейз сам не узнал свой голос. — Не трогай его, он друг Силаны.

— Заткнись, папаша! — рявкнул Лиам. Но все еще был жив, ленты только держали его.

— Друг Силаны? — Вейн посмотрел с интересом, с улыбкой. — Какие разные у нее друзья.

— Тебе не нужно его убивать, ты можешь его использовать, — Рейз торопился говорить, не знал, как убедить.

Вейн посмотрел на него снисходительно:

— Вас и так немало. Ты и твоя сестра. И даже Каро.

— Боюсь, что на меня Байрнс плевать, — вмешался Каро. — Мы просто использовали друг друга. Она не станет по мне плакать.

Вейн отмахнулся:

— Никто не станет по вам плакать, но вы ценный заложник против агентов. Нет, знаете, обойдусь без мальчишки.

Ленты резанули сквозь одежду Лиама, и Рейз бросился вперед. Уже понимал, что совершает глупость, и понимал, что не может иначе. Не только из-за Силаны. Из-за того, что не хотел стоять в стороне и смотреть, как Лиам умирает.

Ленты крови перехватили Рейза поперек груди, спеленали руки.

Самым страшным было то, что Лиам не кричал. Только застонал глухо и тихо, и глаза у него были огромными, прозрачными. Рейз как наяву видел — всего миг, и они остекленеют навсегда.

Вейн рассмеялся снова. Вся ситуация его забавляла, и настроение у него было отличное:

— Просто шучу. Ты же так хорошо меня попросил, не хочу отказывать.

Ленты отпустили Рейза, швырнули Лиама к нему под ноги, из порезов на коже пацана сочилась кровь, расплывалась на одежде красными пятнами. Но Рейз видел — раны были неглубокими.