Пламя клинка
Шрифт:
— Это Молчаливые горы. Карта пещер. Узнаешь?
— Да, — кивнул Шрам. — Мы там служили… с этими.
Он поглядел на дверь, и зубы его злобно оскалились.
— Тут две шахты заброшены, — сказал я. — Отправляйся туда и жди. Крысогоблин скоро узнает, что ты уехал из города.
— И?
— Он сам умелый обманщик и видит во всем обман. Решит, будто ты напал на след сбежавшего скарбника. И пошлет за тобой вдогонку этих двоих.
Лицо Шрама расплылось в довольной улыбке.
— А я ужо их там встречу, — ответил
— Залежи адамантия в Молчаливых горах лишают колдунью сил, — продолжал я. — Ведьма туда не сунется. Да и купец побоится.
— А с парой орочьих морд я запросто справлюсь, — кивнул наемник.
Его маленькие глаза прищурились.
— Тебе-то это зачем, чародей? А впрочем, не отвечай; в чужие дела не лезу, своих хватает.
Он снова пожал мне руку, бросил на стол серебряную монету, бедняге пришлось заплатить за бывших товарищей, затем зашагал к двери.
— Дело сделано, — негромко произнес я. — У купца Казантула и его поплечников будет чем заняться в ближайшие пару дней. А к тому времени мы решим, как помочь доброхоту-скарбнику.
Девушка подошла ко мне.
— Пора нам навестить черного колдуна, — сказал я. — Пусть расскажет, зачем он пытался разрушить город.
— Будете доедать? — спросил хозяин-трактирщик, кивая на миску с человеческим мясом. — Свежее! Только из мортуария.
— На этот раз воздержусь, — отозвался я.
Глава 7
1
«Лечебные травы» — вывеска была блеклой, маленькой, за полквартала не разглядеть.
Низкая латунная дверь оказалась запертой, и уже довольно давно, в кольцо-молоток понапихали с дюжину свитков от травников-собирателей.
«Продам мандрагору ДЕШЕВО», — прочитал я.
Другой пергамент гласил: «Увеличение ХВОСТА за три дня с гарантией».
Третий: «КРЕДИТЫ под залог ваших младенцев и внутренностей».
Я просмотрел остальные свитки.
— За один день столько не соберется, — заметил я. — Думаю, колдуна здесь нет. Он знал, что его будут искать.
Окна были затянуты плотными камышовыми занавесками, не позволявшими заглянуть внутрь.
Я вытащил отмычки.
Вместо замочной скважины нахохлился латунный паук, глядя на меня восемью злобными глазами.
— В ухо себе засунь свои железячки, — ехидно проскрипел он. — И поверти, авось мозги заработают.
Мимо прошли два гнома, видимо, конторские клерки, пятна чернил на вытертых сюртуках, за ухом у каждого перо молодого феникса.
— Да я тебе говорю, вот такие градины! — гудел первый, показывая на пальцах.
— А ты хоть помнишь, сколько медовухи мы выпили? — добродушно посмеивался второй. — Тебя небось супружница твоя лупила поварешкой по темечку, а ты и решил, что это град.
Мы с девушкой отошли чуть в сторону от двери, делая вид, что
— Какая странная вывеска, — заметила моя спутница. — Слайм сказал, что Духарий — черный колдун. А как его клиенты могли об этом узнать?
— Подумай о том, что приводит тебя в бешенство, — сказал я.
— Чего? — удивилась девушка.
Потом закрыла глаза и что-то пробормотала.
Я сменил видение.
Блеклые буквы дрогнули, загорелись, и над латунной дверью появилась совершенно другая надпись: «Черное колдовство. Проклятия. Некромантия».
— Это видят лишь те, кто сильно ненавидит кого-то, настолько, что готовы нанять зломага, — пояснил я.
— А если увидят стражники? — спросила Оксана. — Здесь же запрещено алокнижье.
— Для того чтобы прочитать эту надпись, надо еще испытывать глубокое презрение к власти и имперским законам; иные клиенты зломагу и не нужны.
Гномы свернули за угол, в переулке больше никого не было. Я потянулся за своими отмычками, с бонусом +7 ко взлому замков. Не то чтобы мне очень нужны эти поддавки, просто не хотел рисковать.
— Готово, — сказала девушка.
Она вышибла дверь одним ударом колена.
Латунный паук зашипел и съежился. Без разбега Оксана метнулась вперед, в лавчонку, перескочила ведущие вниз ступени и ловко приземлилась на аптекарской стойке.
Сорвав черный кнут с пояса, девушка стегнула им пол и лестницу. Алые пятна, словно свежая кровь, сразу же растеклись по доскам, отмечая места, где была магическая ловушка.
Серые тени, наполовину прозрачные, поднялись с тихим воем и в бессильной ярости уставились на меня.
Они тянули вперед когтистые руки, их лица искажались от ненависти, и чем больше в них было злобы, тем сильнее они походили на человеческие.
Потом все фантомы сгинули, и алые пятна исчезли с пола и лестницы. Это значило — ловушка разряжена.
Девушка спрыгнула со стойки.
Я хотел сказать, что гораздо проще было бы два раза повернуть отмычку в замке, но решил не портить момент.
Лавочка оказалась маленькой.
На полу лежали опилки и пряные сушеные травы, они помогали надежнее укрыть магическую ловушку.
За широким прилавком стояли на полках снадобья, по два на маленьких плетеных подносах, аккуратно рассортированные и подобранные: «От бессонницы» и «От сплюшности», «От поноса» и «От запора», «От головы» и «От геморроя».
Справа и слева стены были обшиты березовой боковиной, и казалось, что там больше ничего нет. Но, заглянув сквозь магическую завесу, я увидел другие полки, где в уродливом беспорядке теснились особые товары зломага.
Были здесь черепа чудовищ, с огромными загнутыми клыками, с двумя, тремя и шестью глазницами, с рогами и обломанными шипами.