Пламя и лёд
Шрифт:
– Я не учла, что откат от заклинания будет таким сильным, – Архатра, привыкшая к миру магии, уже приходила в себя, вспоминая, где лежат целебные зелья.
– Но ведь вы же не использовали магию?
– У вас есть дар? – Архатра ожидала услышать что угодно, но только не эти слова. И уж тем более не от необразованного Стража Леса.
– Нет, – Летаврус тяжело дышал, но быстро приходил в форму.
– Я… – Архатра только сейчас заметила, что на виске Никсалорда алеет кровоточащий порез и из носа текут несколько капель крови.
– Странно, – произнесла волшебница. – Магию
– Вы узнали, что хотели? – спросил приходящий в себя Страж Леса. Ему явно досталось сильнее обычного. Волшебнице самой было очень интересно, как такое могло случиться. Все было так, будто что-то насильно выпихнуло ее из памяти этого здоровяка. Но это невозможно! Никто не мог мериться силами с самой Первой Волшебницей, да еще и в сонном состоянии, да еще и в ее же собственной башне. В первый миг Архатра ощутила явную неприязнь к этому человеку. Кто-то, сделавший все не так, мог очень сильно повредить если не ей самой, то ее репутации.
«Нужно, чтобы этот наемник поскорее ушел вон, а я смогла бы разобраться в происходящем!» – решила Архатра, намереваясь как можно быстрее избавиться от вынужденного гостя.
– Да, – Архатра кивнула, – вы были правы. Там был маг, и довольно сильный. И он поджидал вас.
– Спасибо, – проговорил Летаврус.
– Не за что.
– Вы можете оставить свои находки вон там, – волшебница показала пальцем в дальний конец комнаты. – На столике.
Никс как зомби достал из мешка врученные Менгиром фолианты, но затем вдруг застыл.
Он только что упустил что-то очень важное, но пока что не мог вспомнить, что именно. Не спеша уходить, Никс подошел к тому самому окну, что чуть не разбил. Так он надеялся пробудить в себе встрепенувшуюся память. Но волшебница его перебила.
– Что вам еще угодно, воин в не сияющих доспехах? – эти слова хозяйка странных апартаментов адресовала фигуре наемника, вырисовывающейся в проеме одного из четырех окон.
Вот уж чего она явно не ожидала – так это того, что гость вдруг встанет как статуя и задержится в ее покоях, да еще и произведя перед этим столько шума.
– Ничего. – Стоявший на подоконнике человек прислонился плечом к оконной раме и спокойно продолжил стоять и осматривать помещение. Одинокого странника вполне устраивал каждый уголок в этой комнате, но он все же продолжал изучать открывшуюся его взору картину. Не было ни вздохов, ни удивлений – казалось, незнакомца все вполне устраивало в господствующей обстановке. Его взгляд свободно блуждал по помещению, прогуливаясь по содержимому книжных шкафов. Стража Леса не интересовало ни содержимое книг, ни их название, но магические руны на обложках древних фолиантов вспыхивали яркими голубыми огнями, как только взгляд незнакомца смотрел на них. Лепестки цветов также чувствовали присутствие постороннего человека. Они колыхались влево – вправо, словно волны в океане цветов.
Летаврус, безусловно, видел все это, и ему нравилось, как дети магии и природы воспринимают его. Единственным человеком, кому не по нраву было присутствие постороннего, – была сама хозяйка диковиной комнаты.
«Почему простое чтение мыслей так подействовало на этого
– Вы всегда ведёте себя подобным образом в домах у незнакомых людей? – Архатра – Первая Волшебница при дворе короля Эверхарда – даже картинно села спиной к Летаврусу и продолжила изучать паутину магических иероглифов древней некромантии. Магическая аура и несложное заклинание «третьего ока» помогали волшебнице обозревать всю окружающую обстановку. Ей было не обязательно поворачиваться лицом к Летаврусу, чтобы видеть его физиономию, на которой ясно читался взгляд отдыхающего человека, разглядывающего… О-о! Отнюдь не плавный изгиб ее спины, а внутреннее убранство помещения.
– У незнакомых людей – нет.
– Что ж, маги столицы в моем лице закончили все имевшиеся к вам дела. Вы можете быть свободны, мистер Летаврус. И… отдельное спасибо вам за службу королю.
– Еще не все здесь закончено, – выдавил из себя Летаврус.
– Ах, вот как! – Архатра поймала себя на том, что почти случайно картинно повернулась боком к непрошеному постояльцу, и на ее лице промелькнула озорная девичья улыбка. Быстро прекратив выглядеть глупой девочкой, волшебница подошла к своему широкому креслу и грациозно опустилась на мягкие подушки. – Означают ли ваши слова, что мы с вами где-то встречались?
– Нет, уверен, что нет.
– Но вы так смотрите на мои покои, будто что-то хотите увидеть или найти.
– Это место все создано с помощью сильной магии, и я чувствую бурлящие здесь силы, – Никсалорд не делал из своих ощущений секрета, поскольку волшебница уже прикоснулась к его памяти и многое знала о нем. То, что разум Никса сумел прочитать в мыслях самой Архатры, об этом Летаврус молчал. Но жившая в нем магия ламбирдов и магия этого места притягивались друг к другу.
– Вы способны чувствовать переплетение силовых линий?
– Да, – честно признался Никс.
– Страж Леса, чувствующий магию, это интересно. – Теперь волшебнице было уже самой любопытно, что за сила сокрыта внутри Летавруса. Отложив старую книгу и поставив чашку ароматного чая, успевшего остыть, на стол, женщина повернулась в своем широком уютном кресле так, чтобы продолжить разговор с гостем лицом к лицу.
– Значит, вы утверждаете, что мы с вами знакомы, но при этом ни разу не встречались. – Гость утвердительно кивнул. – Вы очень странный человек, рыцарь в не блестящих доспехах. Извините за мою неготовность, но я боюсь, что не могу привести в порядок ваши раны, поскольку я имею дело с сильной магией, а из готовых зелий ваше крепкое тело не сможет перенести ни одного. Поэтому, если вы ждете чего-то, то…