Пламя и лёд
Шрифт:
– Аккуратнее, Никс, – предостерегающе сказал Робар, – она может быть ядовитой.
– Матильда говорила, что природа Лаударума не обижает детей, – почти на одном дыхании выпалил юный ученик, явно гордый тем, что ему уделила внимание сама Первая Волшебница королевства.
– Положи пресмыкающееся на землю.
– Но… – Никс попытался возразить, но опекун его не слушал.
– Я тебя прошу отпустить это создание, – отставной капитан Белых Грифонов сказал это, не обращая внимания на слабый протест со стороны мальчугана. Любопытный ребенок буквально вырывался из рук, но Робар не придавал этому никакого
– Прощай, Мальви, – одними губами, так, чтобы маленький Никс не слышал, прошептал Робар на прощание своему другу, командиру и брату по оружию, вспомнив про то, как пользовался подобным способом перемещения в последний раз.
– Смотри, Робар, какая она большая! – маленький Летаврус с гордостью показал своему воспитателю честно добытый трофей.
Длинная ящерица с гибким хвостом с интересом взирала на мальчугана, чьи ладони легко сжимали ее тело.– Молодец, Никси! – улыбнулся Робар, радуясь тому, как его друг Кантр обрадуется такому смельчаку в своих классах.
Часть вторая Хатка и Мейриярд
Глава первая Первое задание
Старый ворон сидел на обычном для себя месте в этот предрассветный час.
Тяжелая ветка древнего дуба мирно покачивалась в нежных руках утреннего ветерка. Старому хищнику, помнившему всю историю мрачного леса, снились высокие чертоги поднебесья. Когда-то старый ворон страстно любил путешествовать по бесконечным небесным просторам. Ему было что терять и что вспоминать, и теперь в его снах воспоминания о молодых годах перелетных странствий умиротворяли душу мудрой птицы.
Ворону снилось, как он, подобно великим орлам, срывается с высокой горы, камнем бросаясь вниз, подставляя себя воздушной стихии. Все было как будто наяву. Старые кости еще помнили, как воздух внутри них вибрировал в такт диким необузданным потокам. Старый ворон видел этот сон уже не один раз и знал всю хронологию событий далеко наперед. Именно сейчас, когда стремительный обжигающий встречный ветер плотно пригладил его перья, опытный летяга вот-вот должен был распустить свои огромные крылья и воспарить в небесную высь, навстречу сияющему солнцу.
Но в этот раз сновидение было не таким. Какое-то ощущение беспокойства охватило птицу. Даже хорошо знакомый сон начал казаться ворону в чем-то плохим. В этом сне ворон стремительно падал, никак не в силах справиться с тянувшей его вниз силой. Он отчаянно махал крыльями, но тщетно; острые, как бритва, скалы неумолимо приближались. Отчаянно взмахнув крыльями в последний раз, старая птица почувствовала,
Неожиданный звук прервал плен кошмарных сновидений. Взъерошенная после столь раннего пробуждения птица теперь явно чувствовала, как в окружавшем воздухе появился странный запах. Ворон хорошо знал этот запах – это был запах смерти.
Внизу что-то зашумело, а потом чуткий слух птицы уловил чье-то дыхание. Сомнений быть не могло – по его заветному дубу кто-то лез наверх, и очень быстро. От незваного гостя пахло человеком и страхом.
Мир запахов и ощущений, мигом вернувший ворона в реальный мир, подсказывал – надо поскорее убираться в другое место, пока еще не поздно.
Что-то скользкое и теплое обхватило ветку рядом с его лапой. Сначала ворон хотел клюнуть непрошеного гостя, но когда он наклонился ближе, чтобы своим острым клювом прогнать нарушителя спокойствия, глаза птицы увидели его морду.
Это было лицо человека. Человека, напуганного до смерти. Весь в царапинах и кровоподтеках, человек источал страх. В темных, расширенных от ужаса зрачках отражалась уходящая луна. Человека преследовал кто-то, и этот кто-то не был человеком. Это был зверь, страшный и ужасный; зверь, какого еще никто не видел в этом дремучем лесу. И сейчас этот человек укрылся от своего преследователя на его дубе. Старая птица прочла все это в глазах испуганного человека.
– Помоги… – бледные от страха губы произносили эти слова как спасительное заклинание.
К сожалению, ворон не понимал человека. Он мог думать только о своей безопасности, находясь в обществе испуганного человека. Инстинкт ясно говорил ворону, что самое время улететь прочь, но опытному охотнику за падалью не терпелось узнать, от кого же скрывался человек – самый опасный из всех живущих существ.
Ворон слышал громкие крики и вопли, адресованные ему, но он никак не мог и не хотел отвечать на них, он просто смотрел. Смотрел и ждал.
– Не дай другим пойти по моим стопам, – отчетливо произнес беглец, взирая на мудрую птицу перепуганными глазами. – Скажи, чтобы не смели приходить сюда, ибо в этих землях живет древнее зло.
Неожиданно все пошатнулось. Ворон почувствовал, как дерево шатает из стороны в сторону, словно при сильнейшем урагане. Цепкие лапы держались из последних сил, но дерево продолжало раскачиваться все сильнее. Казалось, что могучий дуб, простоявший не одну сотню лет, вот-вот рухнет и погребет под собой и испуганного человека, и глупого старого ворона, чья любовь к приключением помешала ему вовремя улететь прочь со злосчастного дуба.
Человек начал громко кричать и отчаянно хвататься руками за ветки, пытаясь залезть как можно выше.
Ворон попытался взлететь, но в этот момент что-то большое и сильное сбило его с ветки, и, подобно камню, он упал на землю.
Ворон хотел прокричать громкое «к-а-р-р», но тут его взгляд уловил что-то очень большое, силуэт какого-то существа. Внешне очень похожий на медведя, весь покрытый черной шерстью, хищник ловко и быстро взбирался вверх, раздирая когтями прочную, как сталь, кору и ломая ветки. Старый ворон смотрел на нового обитателя леса как завороженный. Теперь его даже не волновало падение: новый хозяин дремучего леса – вот что ограничивало в данный момент его интерес.