Пламя и лёд

Беров Иван

– Наблюдатель, он же Банг, действовал в Лаударуме как разведчик. Его главной задачей было остановить тебя еще до того, как ты попал к нам во внутренний двор. Но он ее провалил, и я отдала приказ защитнику сожрать того негодяя на месте.

Дрениган заскулил, вспоминая обезглавленный труп и кучу останков от большого темнокожего существа.

– Вступив в постоянную магическую связь с тобой, Дрениган, наблюдатель потерял бдительность, и мы с защитником застали его врасплох. Но на самом деле это я помогла моему так называемому мужу выстоять против ваших козней.

– Я посылала тебе, – магиня

с облегчением заметила, что магистр все еще жив, – немного магической энергии, чтобы твои боевые заклинания лучше работали. Я пошла на этот шаг специально, потому что лично хотела увидеть тебя и выслушать поток лживых слов, рвущихся из твоего наглого рта при виде собственного сына, которого ты предательски бросил вместе с его матерью.Магистр почувствовал, как кто-то или что-то его лечит. Кости начинали быстро срастаться, а мышцы и ткани затягивали свои растяжения и разрывы. Все тело охватило приятное жжение. Может, что-то еще жило, оставшееся от его краткой любви к чужой колдунье, или это его грифон – последнее оружие бога Солнца, которое еще могло помочь в финальном рывке против очередного врага, продолжало поддерживать своего обладателя? Магистр уже ничего толком не понимал. Шедире намекнула, что специально помогала ему драться с ее же собственными воинами, лишь бы только поговорить с ним и показать ему Никсалорда. Вот это был действительно экстравагантный поступок со стороны иномирянки. И все-таки Акмальди тогда был прав: внутри беловолосой фурии находилась настоящая непредсказуемая женщина!

– В женщинах я ошибаюсь редко, – прохрипел рыцарь.

– Рада за тебя! – магиня имела в виду, что ей приятно лицезреть своего «мужа» живым после стольких событий.

– Но зачем ты лишила людей магии, – уже успокоившись, пробурчал усталый воин.

– А что мне оставалось делать, когда твой друид начал плести колдовство, а ты со своим мечом превратил половину моих слуг в кашу, да еще перерубил пополам моего дворецкого?

– Но почему именно скелеты и зомби, дорогая? – Он уже забыл о произошедшем сражении и его рука, освободившись от перчатки, почти дотронулась до ее худенькой ладошки.

– А кто, по-твоему, способен еще жить в этой ледяной пустыне, да еще и на таком морозе? Любой человек, орк, эльф или гном здесь тут же превратятся в лед. А мне нужны слуги.

Там, в ее мире, когда слуги Драйга проникли к древу жизни, именно ее армия вступила с отрядом Акмальди в бой. Ледяные Воины были намного опаснее нынешних зомби. Белые Грифоны тогда почти падали от полученных ран, но она отдала приказ не убивать пленных. Акмальди так до сих пор и не понимал, почему красавица из, казалось бы, враждебного мира сохранила ему жизнь. Глупый слепой рубака, махавший мечом и думавший лишь о деле, только сейчас познал глубину истинного великолепия жизни.

– Ты предала великого короля! – хрипел Дрениган.

– Ты специально дала согласие на открытое вторжение в Лаударум для того, чтобы взять сердце древнего короля мертвецов! – выпалил магистр.

Магиня только рассмеялась, выслушав претензии в свой адрес с обеих сторон конфликта.

– Банг провел много лет, собирая информацию из архивов магов Лаударума, и за это ему многие личи сказали спасибо. Но потом среди высших сословий начал

зреть заговор – им нужна была лишь сила Драйга, но не сам король, возвращенный к жизни. Банг ведь тебя этим купил, не так ли? Силу и власть – вот что он вам обещал?

Дрениган заскулил, как прибитый пес. Собственно, магиня открыла ему глаза на многие вещи. Но тогда почему вообще он здесь один и еще живой? Маг попытался все еще раз взвесить и понять, в чем он ошибся.

– Защитник имел силу и армию, вполне достаточную, чтобы сразить твое войско, – продолжила Шедире, обращаясь к магистру. – Но за артефактом пришла в это место именно я. Так что именно мне и достанется приз этой партии.

– Как ты могла?!

– Только не это!

Акмальди и Дрениган кричали воплями протеста, интуитивно понимая, что магиня из мира ламбирдов оказалась в этой игре за власть не просто влюбленной дурашкой. Не-ет, теперь они увидели Шедире совсем в ином ключе. Коварство, ум и сила, приправленные изрядной долей опыта и хитрости – вот кто перед ними стоял. Противник, стоящий целой армии.

– Я, конечно, извиняюсь, но мой народ хоть и находится на пятой ступени эволюции, от породивших нас древних вампиров нам все же достались кое-какие недостатки в виде постоянной потребности в чужой жизни и крови.

– Неблагодарная тварь! – бросил маг, сообразив, с кем именно он столкнулся.

Магиня улыбнулась своими белоснежными зубами, среди которых хорошо выделялись острые клыки.

– Я вовсе не хочу никого убивать, – успокоила всех Шедире. – Да к тому же ламбирды уже превзошли вампиров-полукровок и дампиров в совершенствовании своего морального облика. Мы не испытываем ярость и не впадаем в животное безумие, как наши предки. Также в виду адаптации к суровым условиям нашего мира на нас не действуют многие премудрости магов-охотников, поэтому для нас не вредна соленая вода, серебро или осина. Мы даже можем брать в руки некоторые символики магии Света. Но мы все же не можем отойти от нашего мира далеко, так как отсутствие важного компонента в пищевой и энергетической цепочке приведет нас к смерти. Своими частями сердца Драйг даст нам исцеление от последних напоминаний о наших корнях, а это означает расцвет новой эры для всех жителей наших земель.

– Вот, значит, как…

– Двойное предательство, – закончил за магистра Дрениган, чье тело уже было готово к бою.

– Я лишь провела эту партию с выгодой для себя, – спокойно ответила магиня.

– В конце концов, я же навязывалась помогать вам, – Шедире кивнула скрюченному магу. – И уж тем более я не собиралась прыгать к вам в постель! – магистру достался холодный обжигающий взгляд изумрудных бездонных глаз.

Да, лорд сейчас все бы отдал за поцелуй этой женщины.

– Только вот мой хозяин был немного осмотрительнее тебя и того тупого качка! – магистр с удивлением обнаружил, что Дрениган начал вставать.

– Ах, вот как?

– Да! – маг почти что пришел в свою оптимальную форму. – Он почувствовал твое коварство и перед самой смертью в пасти роглира он сумел передать свою силу мне!

Друид легко оторвался от своего места и как кошка прыгнул на магиню.

Шедире без труда остановила своего врага, заставив мага замереть в полете.