Пламя души

Пислегин Алексей

Так что, боя я постарался избежать — и телепортом резко утащил девчонок вниз. Построил вертикальную платформу, толкнулся от неё ногами…

Кузнечик!

…и пушечным ядром устремился к тёмной стене леса. Чуть не вмазался в дерево — но другого я в темноте от подобных манёвров и не ждал, подправил полёт блинком.

Под ноги снова прыгнула платформа, я наконец позволил себе зажечь вокруг нас Малые Светлячки — десяток сразу.

Мы стояли среди деревьев на высоте в пару метров. Я призвал

ещё платформу рядом с первой, поставил на неё Валю — и девушка сразу ударила вверх Цепной молнией — к нам с гулом летел шмель.

Опыт + 46 000

Опыт + 25 000 (убит заражённый)

— Я не пойму, почему у меня опыт в два раза порезался, — буркнула девушка.

— Виноват, — я хмыкнул, взял Айку на руки нормально, чтобы не болталась подмышкой, как мешок непонятно с чем. — Это я распределение опыта поставил пополам. Кого не убьём — всё на двоих поделится. Надо Айку к нам по уровням подтянуть, чтобы тоже в группу добавить.

— Ой, — девушка смутилась. — Ясно тогда, я не догадалась.

Игрового опыта у Вали не было, на вопросы объединения в группу мы обсуждали. Да и оповещение в логах у неё должно быть.

Я только рукой махнул, проворчал:

— Эта темнота меня убивает. Нихрена не понятно, куда воевать и как.

— Я помогу, — заявила вдруг сильфида. — Сейчас будет свет. Ты можешь помочь мне с маной, как помог дивному Уриуну?

А единорог то — дивный, оказывается. Сам собой мульт про Илью Муромца вспомнился: «Конь ваш… предивный… перестал злато извергать».

Я хмыкнул, правой рукой взял маленькую холодную ладошку Айки. Сосредоточился на мане, аккуратно направив её девочке, а она… запела. При разговорах это было незаметно: родной язык у неё очень уж рычащий, в русском она тоже нет-нет, да выделяла «эр» сильнее, чем нужно — но голос у неё оказался очень красивый.

Я пении я не разбираюсь, сопрано от тенора не отличу — только скриминг от гроула. Да и не пела Айка даже — скорее, очень музыкально тянула гласные. Академического в этом было мало — но зато была примитивная, какая-то прям природная, красота.

А потом в лесу вокруг начали загораться тёплым светом маленькие жёлтые огоньки. Это были светлячки — не магические, а самые что ни на есть настоящие. Весь лес ожил, озаряясь золотыми огнями, которых с каждой секундой становилось всё больше, а их сияние — всё ярче.

Мана из меня потянулась интенсивнее, а и без того бледная сильфида побелела ещё сильнее.

— Всё, — выдохнула она тихо, когда всю округу залило светом. И — обессиленно опустила голову мне на плечо.

— Ты молодец, — я улыбнулся, погладил её волосы — но сверх этого отвлекаться не позволил. — Валь, поднимаемся выше.

Кузнечик!

Короткий полёт — и вот я уже стою на платформе чуть выше макушек деревьев.

Увиденное впечатляло, что тут скажешь.

В свете сотен тысяч светлячков Единорог рвался к остаткам огромного дерева. Когда-то оно было чем то типа того лесного гиганта из Кемероновского «Аватара», дома народа нави. Теперь от него остался только огромный, неровно обломанный, пень, с торчащей в сторону огромной сухой ветвью.

Шмели своё логово — а это ничем иным не могло быть — защищали отчаянно, буквально встав перед гигантом стеной. Конь, один раз уже едва не убитый шмелями и Скверной, которую несли их жала, на рожон лезть больше не хотел, и метался вокруг, круша деревья.

Что интересно, шмели тоже больше не лезли в самоубийственные атаки, и больше кружили вокруг, чем реально пытались прорваться к единорогу. Возможно — просто изматывали.

— Уриун не победит, — печально произнесла Айка. — Он покинул свою рощу, чтобы остановить Скверну, и быстро слабеет. Он мог бы стать новым Зверобогом Острова, но тут некому в него верить. А простой дух, пусть даже такой старый и сильный, с этим роем не справится. Неудобные противники. Не его территория. Здесь очень много осквернённых и, когда он ослабнет — они его погубят. Не убьют, а много хуже: осквернят самого.

Да уж, забавно. Как при случае биться с единорогом, я понятия не имел. Атакуя, его корни двигались так быстро, что и под Ураганом им мало что противопоставишь. Но шмели, которых мы с Валей выносим без особых проблем, могут победить его — непобедимого для нас.

— Почему он не убежит? — спросила Валя потрясённо.

— Не может, его природа требует остановить Скверну. Он не бежит, потому что даже помыслить не может об этом. Ты ведь тоже не можешь обратить ход крови в своих сосудах вспять?

— Кто знает? — отозвался я вместо Вали. — Система каких только способностей не отваливает, только уровни качай.

Айка хотела ответить что-то, но я покачал головой. Гигантский пень стоял посреди большого пустыря, на который единорога не пускали. Там, на пустыре, виднелись здоровенные норы, из которых вылетали шмели. Одна такая была достаточно близко к кромке леса.

Что-то мне подсказывает, что основная часть улья как раз под землёй, и в пне матка не сидит. Хотя, пусть и сидит — нора выведет, куда нужно.

— Ладно, план у меня есть, — бросил я. — Вперёд.

Я хотел начать с подъёма Айке уровня до пятьдесят шестого, чтобы взять в группу и её — только обратился к внутреннему калькулятору и понял, что для этого нужно под тридцать шмелей. Если бы мы тормознули ради её прокачки в лесу, осторожно вылавливая отдельных шмелей и маленькие группки — единорога точно бы прикончили за это время.

Так что — мы сразу рванули в логово шмелей. Без происшествий добежали до кромки леса под защитой деревьев, ломанулись к норе, откуда время от времени вылезали отдельные насекомыши.