Пламя души

Пислегин Алексей

И на иглобразов — мощных, не таких, как те тупни, на которых я Шина качал. Хотя, нет: здесь они были чуть ли не в два раза больше размером, по уровням — между тридцатым и сороковым. Но ум…

Как были тупнями — так и остались.

Впервые подрались с бурелосями. Первого валил я, чтобы оценить потенциал монстра. Он, в целом, был неплох: здоровый, сильный, ещё и стрелял с рогов молниями. Но, под моими ударами — быстро слёг.

С остальными уже разбиралась Валя.

Видели издали волков — но те быстро свалили. И я им не по уровню, и на Вале — Шкура Вожака.

Девушка

до полудня подняла ещё два уровня, апнув сорок восьмой. Ещё четыре — и мы сможем вступить в группу, и станет в разы удобнее — судя по информации, что я нашёл в интерфейсе. Так то, конечно, всё на практике нужно обкатать.

Вот солончаков, на которые я немного надеялся, так и не нашли — зато пересекли кучу ручьёв и даже один раз перепрыгивали небольшую речушку. Ещё и — с енотами на руках. Гера справилась сама.

Местность была холмистая. Двигались мы в основном низинами, но временами поднимались и повыше — чтобы осмотреться. На холмах росло меньше деревьев, немало было совсем голых участков, поросших травой и цветами.

Поднявшись на очередной такой лысый холм — вытянутый и высокий, я увидел метрах в ста от нас человека. По сути, мы стояли на левом краю холма — а она двигалась по правой.

Это была девушка в стальной кирасе, с одноручным топором и щитом. Блондинка. Спасибо меткости, я отсюда разглядел даже уровень и ник:

Алина

Уровень 34

Надо же, не заморачивалась, а просто написала своё имя. Хотя, может — и не своё, фиг её знает. Что важнее, над головой у неё не было Метки Смерти. Вот это — прям хорошо.

— Валь, человек. Хоть кого-то разумного наш…

Я не договорил: девушка тоже заметила нас, развернулась — и бросилась бежать.

— Сто-о-ой! — закричала Валя тут же. — Мы хоро-о-ошие!

Неизвестная крик заигнорила.

— И чего она?

— Да фиг знает, — отозвался я. — Может, на каких-нибудь отморозков наткнулась, и теперь людей боится. Может, стесняшка просто.

Валя хмыкнула.

Я, однако, так быстро сдаваться не собирался, и отдал Гере приказ: проследить за незнакомкой. Может, есть смысл её догнать и взять в пати. Раз она выжила в одиночку — значит, что-то да может.

Да и, если честно, мне не хотелось оставлять девушку в беде. Угу, такой вот я весь из себя рыцарь — только гнаться за ней сам сломя голову не готов. Может, она нас в ловушку заманивает?

— Макс, — позвала вдруг Валя. — Там вон тоже люди. Если можно так назвать.

Голос её мгновенно стал ледяным, задрожал от злости.

Я проследил за взглядом девушки — и увидел у подножия холма, у самой кромки леса, троих парней. Уровни — от двадцать восьмого до сорок третьего, оружие разное у всех: меч, двучная секира и шестопёр. Щитов, что характерно, ни у кого не было.

Хотя, может, они в инвентаре.

У всех троих над головами висели черепа — Метки Смерти.

М-мать!

Всё таки, ни один монстр не сравнится с разумными в жестокости. Что рукокрылы, что змеи или волки — они бы просто сожрали, и всё. А человек — самая

злобная тварь.

У троицы была пленница, руками и ногами привязанная к двум корявым шестам. Грязная, совершенно голая. И, судя по комплекции — совсем ребёнок. От силы — лет двенадцати, если не меньше.

Айка

Уровень 14

— Макс. Можно я их сама убью?

Интерлюдия III

Ашии

День пятый

Уровень 89

Статус: Системный разумный

До Штурма тридцать шесть дней

Жрицы Крови знают: среди всех языков разумных, язык ширрии, известных среди других рас, как наги или вовсе змеелюди — самый сложный, богатый, переполненный тысячами нюансов и удивительных созвучий.

И пусть ширрии считают эмоциональность теплокровных бесхвостых недостойной истинного звания разумных, сами по себе эмоции они не отрицают, и только разных обозначений оттенков гнева в их языке триста одиннадцать.

Высший из них, самый праведный и благородный — холодный гнев на чужое вероломство, предвкушающий скорое отмщение. Ашии.

Этот гнев — её имя. Имя Высшей Жрицы Змеиной Утопии.

Этот гнев — пламя, что горит сейчас внутри неё.

Вид Ашии приводил в трепет. Она была вдвое крупнее других жриц, облачением ей служили древние тяжёлые латы из стали бесхвостых коротышек — чёрные, сегменчатые, дающие защиту от головы до кончика хвоста.

Неподъёмные для других, с её Силой они были — как вторая чешуя.

Когтистая латная перчатка правой нижней руки легко держала цепи, прикованные к ошейникам её гвардейцев. И, сразу — её рабов, её гарема — пяти полубезумных самцов семидесятого уровня. Они не были тронуты Скверной — до безумия Ашии довела их сама, довела самыми изощрёнными пытками.

Пятёрка шипела и металась у её хвоста. Самцы пресмыкались, не смея выпрямляться. Им позволено было перемещаться лишь у земли, помогая себе руками. Гвардейцы жадно высовывали языки и ждали — будет ли сегодня расправа.

В нижней левой руке была зажата рукоять огромной Кровавой глефы, забравшей жизни сотен разумных.

Верхние руки держали голову последней выжившей Жрицы Крови — и та замерла, не в силах пошевелиться от безумного, первобытного ужаса. Вернувшись с охоты за новыми жертвами на Алтарь, Ашии нашла не триумф, обещанный Истребителем и его Вестником, а позор и крах.

— Значит, он был один? — прошипела Ашии.

— Один, Высшая. Нефилим.

Ашии едва удержалась от того, чтобы раздавить пустую голову той, что опозорила своё служение. Прямо за её спиной лежали руины — труп Осквернённого Великого, что никогда бы не привёл Утопию к тому, чего она достойна. Труп, упавший к самому Алтарю Змеебога — и безвозвратно заваленный обломками стен и скалы. Змеиный народ потерял шанс вскормить своего бога.