Пламя Дракона
Шрифт:
— Драконов можно отослать, — сказала Аланна. — Они сами найдут место для отдыха, где будут дожидаться нашего возвращения.
— Или нашего зова, — добавил Валис, покосившись на Эрика, и тут же пропел низкую ноту. Его мощный бас разнесся над лугом. Звезда перестал размахивать крыльями и насторожился, а еще через мгновение взмыл и быстро полетел на восток к гряде облаков.
Прежде чем отзвучало пение Валиса, Аланна подхватила его своим великолепным сопрано, чистым, как хрусталь. Дымка поднял голову и затрубил,
Эвандер и Доу запели одновременно и замахали своим драконам. Их голоса звучали поразительно гармонично.
— Так вы готовы? — спросила Салит, даже не пытаясь скрыть нетерпение, и демонстративно поправила ремни заплечного мешка.
Эрик повернулся к ней спиной и достал гармонику. Он пел вполне сносно, но Тень куда лучше реагировал на музыку. Дракон поднял голову, вытянул шею и снова разлегся у ног Эрика. Эрик ласково погладил любимца по морде и заиграл.
Мелодия была короткой и печальной; последняя нота долго вибрировала в воздухе, словно оборванная струна. Дракон медленно попятился, волоча брюхо по земле и не сводя взгляда с седока.
Эрик играл «Прощание с Таруэйтом». Тень лениво бил хвостом, потом распростер крылья, взмахнул ими и полетел.
Потоки воздуха, поднятые огромными крыльями, растрепали волосы Эрика. Он опустил гармонику в карман.
— Вот теперь мы готовы. Шубал, научика меня управляться с этим страшилищем.
Но Валис забрал у него поводья.
— Править буду я. По крайней мере сначала. В общем, это просто: дотронься до той стороны его головы, куда хочешь повернуть. Если надо замедлить ход, погладь его сразу по обоим бокам; если хочешь ехать быстрее — ударь по лбу.
— Ударить?
Ему ответил Эвандер:
— Челиты не такие умные, как секойе, и не чувствуют боли: видишь, седла приколоты к их бокам.
— Вы головой рискуете, шало, — сказал Шубал. — И Салит вместе с вами.
Только сейчас Эрик заметил синяк на лбу советницы.
— Прошу мне простить мое невежество, но что значит «шало»? — Это слово было явно не из гуранского языка, на котором говорили почти во всех государствах Владений Света. Может, что-то на древнем наречии Вистовима?
— Это значит «новорожденный», — смущенно вмешался Девин.
— Ага, обгадившийся новорожденный, — с язвительной усмешкой поправил Шубал.
Валис легко вскочил в седло и протянул руку Эрику.
— Пусть так, — заметил Эрик, устраиваясь поудобнее, — но помни, что это мой младший братишка поставил тебе фингал.
— Я пацифист, — скучающе зевнул Роберт. Он уже сидел в седле за спиной у Аланны. — Должно быть, он просто запутался в собственных ногах.
Шубал набычился и отошел. Девин попрощался с Салит; по крайней мере, у него хватало вежливости изобразить беспокойство за нее. Она терпеливо улыбнулась и протянула ему руку.
— Если со мной что-нибудь случится, —
Все это время Доу молчал — вполне в его духе. Юноша был тих, как духи, с которыми он привык общаться.
Кэти перехватила волосы белой повязкой, чтобы не падали на лоб, и надела рюкзак.
— Ну, Кэт, — сказал Эрик, — еще не поздно отправить тебя домой.
Кэти окинула его долгим взглядом, который легко можно было принять за оскорбленный. Только он собрался извиниться, она стегнула челита.
— Ну же, Серебряный, давай-ка выбираться на дорогу.
— Аминь, — откликнулся Роберт.
— Аминь, — сказал Доу, чем на мгновение привлек к себе все взгляды.
Они тронулись на юг. Эвандер и Салит ехали впереди в густой коричневой траве, достигавшей человеческого роста. Тут и там росли корявые кусты и хилые, истощенные деревья. Далеко на западе исчезала в облаках длинная горная цепь.
Никто не говорил. Единственные звуки издавали многоножки, шелестя травой, и птицы, похожие на фазанов, время от времени взлетавшие в небо с испуганным криком.
И ветер. Ветер шелестел над иссохшей степью то громче, то тише, порой напоминая странную приглушенную музыку. Он то пригибал траву к земле, то чуть покачивал ее, так что степь напоминала коричневое море.
К полудню они достигли небольшой реки, струящейся меж низких, покрытых жидкой грязью берегов. Челиты двигались осторожно, оставляя в грязи глубокие рытвины. Вскоре трава снова стала такой же густой и высокой и такого же мертвенного цвета, но потом опять поредела, а местами вообще росла лишь на отдельных пятачках.
Выжженная земля была не коричневой, как грязь у реки, но какого-то неприятного бледного оттенка усохшей плоти. Эрик в жизни не видел ничего подобного и сомневался, что дело лишь в палящем солнце. Твердая потрескавшаяся земля, теперь уже ни единой травинки, голые искореженные деревья. Это все напоминало ад.
Даже многоножка задержалась на краю пустыни и чихнула.
Солнце палило нещадно. Пот лил ручьями. Роберт и Аланна сняли рубашки; Кэти удивленно подняла бровь, не решаясь последовать их примеру.
Немного погодя с юга подул прохладный ветер. Небо на горизонте заволокли серые тучи, в воздухе запахло дождем.
— Давно бы пора промочить эту землю, — сказала Кэти.
— Не поможет, — отрезала Салит.
Эрик изучал местность. Здесь было негде укрыться. В худшем случае придется прижаться к бокам этих странных созданий на смешных крошечных ножках и переждать бурю.
Небо становилось все темнее. Мелькнула молния и ударил такой гром, что Эрик чуть не выпал из седла. Мир озарила белая вспышка, ее отблески еще долго плясали перед глазами. Валис обернулся и подхватил товарища.