Пламя Деметры

Проскурин Вадим Геннадьевич

– Никаких ну! Аджьянд ясно сказал, что я несу персональную ответственность за ваше душевное здоровье. Я не хочу неприятностей.

– Аджьянд - это кто?

– Ваш куратор от СПБ, он входит в штаб операции. Только не надо мне рассказывать, что это за операция, я не желаю этого знать. Операция и все.

– Что со мной?

– Все уже в порядке. Было тяжелейшее нервное истощение плюс серьезные неисправности в нескольких кибернетических узлах. Эмоциональный фильтр уже заменен, дня через два будем перепрограммировать эвристический блок. Заодно и апгрейд проведем, а то у вас софт очень

старый

– Когда все закончится, я снова буду нормальным?

– Постучите по дереву. Если не произойдет ничего неожиданного, вы будете более чем нормальным. Я посмотрел ваше досье, вы были комиссованы из-за психологических проблем, правильно?

– Правильно.

– Я проверил вашу карту личности. Я больше не вижу следов того расстройства.

– Я вылечился?!

– Наоборот, вы заболели. Когда человек заболевает раком, он обычно вылечивается от всех вирусных инфекций. Так и вы - из-за нервного истощения старые комплексы ослабли. Если правильно провести лечение, вы сможете вернуться в строй. Вы этого хотите?

– Хочу ли я этого? Вы издеваетесь? Кстати, это правда, что бойцам моего класса специально промывают мозги, чтобы они получали удовольствие от своей работы?

Психиатр ехидно хмыкнул и спросил:

– А правда, что на обойме пистолета есть специальная железячка слева, чтобы пружину оттягивать?

– Она не для того! Когда выстреливается последний патрон, она стопорит... как бы это объяснить...

– Не надо объяснять. Вы уже поняли ответ на вопрос?

– Намекаете, что удовольствие от работы - как бы побочный эффект?

– Не как бы, а побочный. Бойцы вашего класса не имеют психоблоков... Кстати, о психоблоке.

– Его выставил один из лидеров... как бы это сказать, чтобы не раскрыть тайну...

– Меня не интересует, кто его выставил, меня интересует, что этот психоблок вам запрещает.

– Отказываться от выполнения приказов одного человека. Но он уже мертв, а его соратники теперь на нашей стороне.

– Тем не менее психоблок у вас есть. Раз он не рассосался сам собой, значит, он все еще актуален. У нас есть инструкция...

– Не пускать в бой бойцов с психоблоками?

– Вот именно.

– Но почему?

– Потому что психоблоки иногда имеют недокументированные функции. И не надо делать такое лицо. В нашей науке законы пишутся кровью.

– Значит, я не смогу вернуться... ну, вы понимаете...

– До конца курса лечения - ни в коем случае.

– А сколько продлится лечение?

– Месяц, два, может, три. Поживем - увидим. И не надо делать такое лицо, боевые действия вам сейчас абсолютно противопоказаны. Да вы и сами должны понимать, у вас такое истощение... Короче говоря, пора приступать к лечению. Собирайте вещи, через полтора часа за вами прилетит самолет, отправитесь на Мальдивы, там у нас санаторий специально для таких случаев. Отдохнете, расслабитесь, наберетесь сил, а потом посмотрим, может, и получите направление на повторную медкомиссию. Но я ничего не обещаю.

– А что с Якадзуно?

– С вашим товарищем?

– Да.

– С ним все нормально. Тоже нервное истощение, но гораздо менее выраженное.

– Я могу взять его с собой?

– Этот санаторий

только для бойцов класса Е.

– Его присутствие поможет мне вылечиться.

– Вы любовники?

Анатолий негодующе фыркнул.

– Я гетеросексуален. Мы просто друзья.

– Вы вместе сражались?

– Вроде того. Он спас мою жизнь, а я его.

– Понимаю. Хорошо, он полетит с вами. Если сам согласится. Но он будет с вами только до тех пор, пока ваш лечащий врач будет считать, что от его присутствия есть польза.

– Разве не вы будете меня лечить?

– Я сдаю вас Джулиану Ройсу. Очень хороший психиатр, как раз специализируется на нервном истощении у трансформированных субъектов.

– А у вас какая специальность?

– Специальность та же самая - психиатр. А специализация экспресс-диагностика. Я специализируюсь по экстренным мерам, долгое лечение - не моя сфера деятельности. Вопросы у вас есть?

Вопросов у Анатолия не было. А через два часа он и Якадзуно были уже в санатории.

Странное дело, мечта Анатолия сбылась, он получил заслуженный отдых, но это его не радовало. Сейчас его тянуло обратно, в душные джунгли Деметры, в зловещие темные коридоры подземных сооружений, в кабину "Чайки", в особняк, в котором ждала Полина. Черт возьми, неужели он успел по-настоящему привязаться к этой проститутке? Воистину, человеческая душа - потемки. Особенно собственная.

Якадзуно развалился в шезлонге, в одной руке он держал стакан с чем-то алкогольным, а другой обнимал смазливую негритянку. Анатолий пристально посмотрел на него, и во взгляде друга Анатолий прочитал ту же самую затаенную тоску. Здесь, на Земле, в этом празднике жизни они были лишними. Судьба ждала их на Деметре.

4

Кузнецов с самого начала дал понять, что считает Ибрагима более главным, чем Дзимбээ. Так оно, собственно, и было, Дзимбээ безоговорочно признавал превосходство Ибрагима, но когда тебя так явно игнорируют, начинаешь чувствовать себя дискомфортно.

Для стороннего наблюдателя разговор Андрея Кузнецова с Ибрагимом Бахтияром выглядел очень странно. Кузнецов не имел встроенного процессора в голове, но был прекрасно осведомлен о возможностях собеседника и потому не тратил времени на излишнее сотрясение воздуха. Кузнецов сразу установил прямое соединение между своей мобилой и мозгом Ибрагима, и теперь большая часть их общения сводилась к тому, что Кузнецов подсовывал один файл за другим, Ибрагим их телепатически просматривал, а вслух произносились только уточняющие вопросы да еще обрывочные комментарии, из которых никак невозможно понять суть разговора.

– Впечатляет, - сказал Ибрагим и Дзимбээ понял, что информационная накачка подошла к концу.
– А без крайних мер нельзя было обойтись?

– Нельзя, - Кузнецов развел руками и обаятельно улыбнулся.
– Вот расчеты, вы, наверное, не обратили внимания...

– Обратил я внимание. Но все равно как-то не верится...

– Все расчеты перед вами, можете проверить...

– Я обязательно все проверю. А сейчас нам с Дзимбээ

надо подумать. Наедине.

– О чем разговор? Давайте совещайтесь, только не очень долго. Если Ратников сумеет прорваться на Землю, это будет катастрофа.