Пламя Деметры

Проскурин Вадим Геннадьевич

– Мы предпочли бы, чтобы ты сознательно принял нашу сторону, продолжало нечто, похожее на Полину.
– Сейчас решается вопрос о границах твоего допуска. Если он будет решен положительно, тебя допустят к некоторым докумен- там, которые помогут тебе принять правильное решение. А если нет, то вариантов немного - или психоблок, или вечная виртуальность.

– Вечная?

– Скажем так, потенциально вечная.

– Ну-ну. Кстати! Хочешь, я угадаю, чем сейчас занят Якадзуно?

– А чего тут угадывать? Он находится в этом же самом мире и занят тем же, что и ты. Судя по данным, которые

от него поступают, он в полном расстройстве.

– Неудивительно. Я могу к нему пройти?

– Запросто. Прямо сейчас пойдешь?

– Это подождет. У меня есть еще одно срочное дело.

С этими словами Анатолий схватил Полину за руки и провел подсечку. Анатолий обратил внимание, что Полина перестала быть абстракцией, похожей на Полину, она стала самой настоящей Полиной. Это хорошо, это сигнализирует о том, что с самообладанием у Анатолия все в порядке, и не важно, что всего неделю назад он всерьез полагал, что находится на грани сумасшествия.

– Что ты делаешь?
– пискнула Полина.

Анатолий хихикнул. В том, чтобы пребывать в виртуальности в режиме демиурга, есть свои прелести. Интересно, его собеседница (или собеседник, ха-ха!) полностью вошла в виртуальность? Вряд ли, что не может не огорчать. Как было бы приятно изнасиловать эту тварь по-настоящему. Анатолий перешел к делу. Теперь у того, что пряталось под маской Полины, уже не оставалось сомнений, что делает Анатолий.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

1

Анатолий и Якадзуно сидели и пьянствовали. Анатолий пил водку, Якадзуно - что-то японское, но не саке, а что-то более крепкое, сючу, что ли... Анатолий, в принципе, знал название этого напитка и мог его выговорить, но разложить это слово на отдельные буквы было выше его сил. Японское произношение не всегда можно адекватно передать русскими органами речи.

Анатолий посмотрел в окно и увидел гигантскую одинокую гору, увенчанную шапкой облаков и заросшую лесом, вроде бы хвойным. Судя по тому, что этот пейзаж не вызывал в душе никаких эмоциональных откликов, вымыслил его Якадзуно.

– Что это?
– спросил Анатолий, кивнув головой в сторону окна.

– А что, не нравится?
– забеспокоился Якадзуно.
– Если хочешь, переделай, я не против.

– Да нет, наоборот, очень нравится. Сам придумал?

– Нет, что ты! Есть одна книжка, очень старая... Да бесы с ней, с этой книжкой! Что делать будем?

– Снимать штаны и бегать.

– Я серьезно.

– Я тоже. Ты знаешь, где сейчас твое реальное тело?

– Понятия не имею. Думаю, рядом с твоим.

– Я тоже так думаю. Точнее, надеюсь. Но вот где?

– А какая разница?

– Есть у меня одна безумная идея... В глазах Якадзуно промелькнуло нечто странное и немного нездоровое.

– Ты что?
– забеспокоился он.
– Неужели...

– Ужели. Но потом...

Странное дело, но Якадзуно сразу понял, что имел в виду Анатолий. Положительно, Якадзуно следует показать кибергенетикам. Если он уже сейчас способен к эмпатии в таких масштабах, то после трансформации из него получится поистине замечательный образец.

– Что-нибудь придумаем, - быстро сказал Якадзуно.
– Если хочешь попробовать, пробуй сейчас, другого шанса не представится.

– Знаю.

Если они не идиоты, они...

Анатолий хотел сказать "нас подслушивают", но вовремя остановился. Эти слова наверняка входят в список ключевых фраз, после которых компьютер оповещает оператора, о том, что узники ведут интересный разговор. Впрочем, первый разговор двух заключенных наверняка и так прослушивается живым оператором... Хотя кто его знает... Человеческая безалаберность не имеет границ, и это дает им с Якадзуно небольшой шанс.

– Ты со мной?
– спросил Анатолий.

– С тобой.

– До конца?

– До конца, - подтвердил Якадзуно и сделал торжественное лицо.

Анатолий скорчил страдальческую гримасу и сделал то, что, как он надеялся, не пришло в голову тем, кто проектировал эту виртуальную тюрьму.

2

– До конца, - сказал Якадзуно.

Он ожидал, что Анатолий сейчас объяснит ему, как надо себя вести, но Анатолий вдруг скривился, как будто у него одновременно заболели все зубы, и застыл в неподвижности. Он даже дышать перестал. Хотя нет, это наверняка иллюзия, порождённая воображением Якадзуно. В виртуальности никогда не понимаешь, что происходит на самом деле, а что ты сам себе вообразил. Если только к виртуальности применимы слова "на самом деле".

Анатолий был неподвижен, как восковая кукла из музея. Якадзуно не понимал, что с ним случилось, и тем более не понимал, чем он может быть полезен Анатолию... И вообще, как можно сбежать из виртуальной тюрьмы? Неужели Якадзуно и в самом деле поверил, что это возможно?

Якадзуно поднялся из-за стола, сделал шаг и рухнул на пол. Он был голый, как и кафельный пол, а рядом возвышался Анатолий с электрическим пистолетом в руке и ранцем Бэтмена за плечами. На коже Анатолия чумными отметинами выступали красные пятна - на бицепсах, грудных мышцах и бедрах, в тех местах, где он недавно задействовал мускульные усилители. Без лишних слов Анатолий схватил Якадзуно за руку и рывком поставил на ноги. Ноги Якадзуно, затекшие от долгой неподвижности, подломились, он едва не упал, но Анатолий вовремя поддержал его.

– Ну, - прошипел Анатолий, - иди со мной, если хочешь жить, и быстро.

Он потащил ничего не соображающего Якадзуно к двери, и в этот момент до того дошло, что они уже не в виртуальности. Они находились в маленькой полутемной комнате, в которой из обстановки имелись только две кровати для глубокого погружения в виртуальность. Но это невозможно! Из виртуальности нельзя убежать!

– Можно, - отрывисто бросил Анатолий, и Якадзуно понял, что последнюю фразу он произнес вслух.
– Очень даже можно, только очень больно.

К этому времени они были уже в коридоре. Якадзуно споткнулся обо что-то мягкое, опустил взгляд и увидел человека в форме охранника, безжизненно лежащего лицом вниз. Крови нигде не было.

– Ты опять в своем стиле, - буркнул Якадзуно.

– Не отвлекайся, - оборвал его Анатолий.
– Надевай ранец.

Двигаясь, как сомнамбула, Якадзуно начал надевать ранец Бэтмена, очевидно только что снятый с трупа, и вдруг остановился.

– Тут нет пульта, - сообщил он.

– Знаю, - отозвался Анатолий.
– Пульт тебе не понадобится, пойдешь на буксире.