Пламя Деметры
Шрифт:
– Вам назначено?
– спросила она.
Дзимбээ ничего не ответил, только посмотрел ей в глаза, и она испуганно отпрянула. Дзимбээ открыл дверь и шагнул в кабинет вождя, следом за ним вошел Ибрагим.
– Что случилось?
– спросил Багров, оторвав взгляд от компьютера.
Вначале в его глазах читалось только раздражение, но потом, когда он присмотрелся к Дзимбээ повнимательнее, во взгляде вождя революции промелькнул испуг.
– Твоя трансформация незаконна, - неожиданно заявил Ибрагим.
– Чего?
– Багров вздрогнул и непонимающе
Ибрагим зловеще рассмеялся.
– Худшие опасения не оправдались, - сообщил он непонятно кому, а затем подошел к столу, за которым сидел вождь революции, и внезапно перепрыгнул через стол.
Багров не сразу осознал, что ему предстоит. Он понял это только тогда, когда получил первый удар. Ибрагим бил Багрова долго и со вкусом, вначале руками, потом ногами. Он бил его не так, как тренированный боец бьет человека, от которого хочет получить информацию, нет. Ибрагим как будто на время забыл все свои боевые навыки, сейчас он был обычным человеком, потерявшим всякий контроль над собой из-за того, что наконец добрался до человека, которого ненавидел больше всего на свете.
– Достаточно, - сказал Дзимбээ через некоторое время.
Ибрагим перевел дыхание и отступил на шаг. Он задумчиво оглядел костяшки своих пальцев, но конечно же на них не было никаких ссадин, они даже не покраснели.
– Твой фильтр совсем выдохся, - заметил Дзимбээ.
– Знаю, - буркнул Ибрагим и добавил, обращаясь к Багрову: - Колись, гнида.
Вождь революции лежал на полу в позе эмбриона, трясся в конвульсиях и всхлипывал. Ибрагим легонько пнул его в спину, совсем не сильно, чисто символически.
– Вставай, - приказал Ибрагим.
Багров застонал, распрямился с видимым усилием и приподнялся, опираясь на локти. Он жалобно глядел на Ибрагима снизу вверх, и в его глазах стояли слезы. От этого зрелища Ибрагима передернуло, ему был отвратителен вид верховного правителя планеты, умывающегося кровавыми соплями. Подумать только, это ничтожество распоряжалось жизнями двух миллионов людей!
– Вставай, - повторил Ибрагим, - больше бить не буду. Если все расскажешь.
Пошатываясь, Багров встал на ноги и тут же рухнул в кресло. Ибрагим присел на край стола напротив него.
– Под столом есть кнопка тревоги, вот тут, - Ибрагим ткнул пальцем в ничем не примечательную точку на поверхности стола.
– Я прочел это в твоих мыслях. Попробуешь нажать?
Багров испуганно замотал головой.
– Тогда рассказывай.
– Что рассказывать?
– Все с самого начала. Где и когда ты познакомился с Токанавой?
Багров еще ничего не успел ответить, а Ибрагим уже понял, что на этот раз попал в самую точку. Вот шайтан! Суцзуми Токанава даже не соизволил представиться тому, кого сделал главным актером в театре. Ничего не скажешь, достойное отношение к вождю революции.
– Я не знаю никакой Токанавы, - Багров удивленно захлопал глазами. Честное слово, не знаю.
– От кого ты получал инструкции?
– Ибрагим по инерции задал следующий вопрос, но уже знал, что ценной информации не будет.
Первым не выдержал Дзимбээ. На восьмой минуте допроса он неожиданно сказал:
– По-моему, достаточно.
Багров умолк на полуслове. Ибрагим подумал и согласился:
– Достаточно.
– Что будем делать?
Ибрагим и Дзимбээ посмотрели друг на друга.
– Думаю, надо оставить, - неуверенно предложил Дзимбээ.
– Сам не хочешь?
– спросил Ибрагим. Дзимбээ решительно замотал головой.
– Как знаешь, - Ибрагим пожал плечами и обратился к Багрову.
– Если хочешь жить, тварь дрожащая, слушай сюда внимательно. С этого момента будешь мне докладывать обо всех своих сношениях с начальством. С настоящим начальством. Понял? Как только получишь письмо или поговоришь по телефону или лично поговоришь, немедленно дашь мне знать. Если не сможешь со мной связаться, дашь знать Дзимбээ. Я буду проверять тебя. Только попробуешь начать свою игру, и все, ты труп. Я не шучу. Ты мне веришь? Не слышу ответа!
– Верю, - прогундосил Багров.
Ему было тяжело говорить из-за разбитого носа.
– Вот и замечательно, - констатировал Ибрагим.
– Ты знаешь, я чуть-чуть умею предсказывать будущее. Сейчас мы с Дзимбээ уйдем и ты подумаешь, что мы тебе приснились, а на самом деле ты самый крутой на всей планете, если не считать твоего шефа. Думать можешь все, но не дай тебе бог начать действовать. Запомни: ты больше не гениальный вождь революции, ты кусок дерьма, клоун в цирке, ты такой же болтун, как Рамирес, только у Джона совесть есть, а у тебя нет. Начнешь снова изображать крутого - вождем станет Дзимбээ, а речи ему будет писать Рамирес. Все понял? Вопросы есть? Тогда все. Дзимбээ, пошли. А ты, мразь, запомни накрепко - я должен знать все и немедленно. Счастливо оставаться.
Они вышли в приемную. Оливия смотрела на Ибрагима с ужасом. Интересно, подумал Ибрагим, звуки, доносящиеся из кабинета, слышны в приемной? Сейчас проверим.
Ибрагим обаятельно улыбнулся и подмигнул Оливии. Та содрогнулась в непритворном ужасе.
– Слышала?
– осведомился Ибрагим.
– Тогда знай - все, что я говорил Александру, относится и к тебе. Кроме ругательств, естественно. Ты и вправду не знала? Бедняжка. Мы вот тоже не знали. Только ты не думай, мы обычно не такие злые.
– Обычно вы белые и пушистые, - неожиданно сказала Оливия и испуганно ойкнула, по-детски прикрыв рот ладошкой.
Ибрагим снова улыбнулся и направился к выходу. Дзимбээ последовал за ним.
Когда они вышли в коридор, Дзимбээ спросил:
– Ты умеешь управлять "Чайкой"? Ибрагим недовольно поморщился.
– Я могу научиться дня за три, но у нас нет столько времени. Предлагаешь лететь на эту базу?
– А что нам еще остается? У нас больше нет никаких зацепок. Ты уверен, что Багров ничего не знает? Твои детекторы лжи тоже можно обмануть...