Пламя Авроры
Шрифт:
По гражданским каналам.., а это всё, к чему у нас есть доступ, поступают сообщения о столкновении между Несломленными и ЗСО. Существуют противоречивые сведения о том, кто первым открыл огонь, количестве жертв и даже предполагаемом месте сражения, но все согласны в одном: огромный флот Несломленных мобилизован и направляется к Земле. Галактика затаила дыхание, дожидаясь, что же будет дальше.
Выражение лица Зилы было, как всегда, нечитаемо. Аври выглядит так, словно её сейчас стошнит.
– Что ж, - говорю я, выключая каналы и возвращаясь к своим
Пальцы Зилы порхают над панелью управления.
– Аврора, у тебя есть какие-либо предчувствия, касательно того, что мы там обнаружим?
– Вообще никаких, - бормочет Аври, глядя на свои руки. Большим пальцем она потирает красное пятно на запястье, в том самом месте, где был наклеен седативный пластырь. Когда она поднимает глаза, то только ради того, чтобы оглянуться в сторону лазарета, где лежит Кэл.
– Я не знаю, что там, - шепчет она.
– Я не знаю, что это. Я не знаю, кто я. Я не знаю, что произошло.
– Она прерывисто втягивает воздух.
– И я не знаю, что мне делать дальше.
Мы с Зилой обмениваемся долгим взглядом. Похоже, Аврора ни к чему не готова, не говоря уже о спасении Млечного Пути. Мы поставили на карту всё - мы уже пожертвовали двумя членами нашего отряда, ради неопределенного шанса, которым она и является. Она - всё что у нас есть.
– Вот что я тебе скажу, - говорю я, снова становясь весельчаком.
– Почему бы нам с тобой не пойти вздремнуть? Зила нас подменит.
Наш Мозг склоняет голову набок.
– Я разбужу Скарлет, когда мне потребуется отдых.
Я сам хочу предложить остаться, но мы с Зилой оба знаем, что мне самому нужно отдохнуть. Поэтому я поднимаюсь, и предлагаю Аври руку, чтобы помочь ей подняться. Она принимает мою ладонь, и когда она на ногах, я обхватываю её пальцы своими, разглядывая её.
– Выглядишь потрепанной, - говорю я ей.
Ее тон сух.
– Можно подумать, ты похож на щеголя.
Свободной рукой я лохмачу свои волосы, которые теперь в еще большем беспорядке, чем обычно.
– Обнимашки?
Она колеблется, затем кивает, едва заметный кивок. Поэтому я притягиваю ее к себе и обнимаю. Я из тех долговязых, которые проведя слишком много времени в невесомости, становятся слишком длинными, поэтому ее макушка уютно устраивается под моим подбородком. Мой костюм слишком тесно прижимается к ней в паре мест, но кажется она не против. И долгое мгновение мы просто стоим так вместе: ее руки обнимают мою талию, её щека у меня на плече, мой подбородок покоится на её волосах. Когда я поднимаю глаза, Зила наблюдает за нами. Мне интересно, что порой она думает о всех нас. Сколько времени прошло с тех пор, как её
Когда мы идем по коридору, Аврора поднимает руку и проводит по поверхности двери Тая, пытаясь увидеть сквозь нее, словно там внутри может оказаться наш пропавший Альфа. Она снова и снова слышала, как мы без устали повторяли, что бросили его, потому что она, Аврора, в приоритете для нас, как и ее безопасность. Поэтому все это она носит в себе, как и знание того, что она обладает силой, которую не может контролировать. Силой, которая пугает ее.
– Сладких снов, Безбилетница, - говорю я ей, когда дверь за ней закрывается. А потом, со вздохом, я отворачиваюсь от каюты и направляюсь в лазарет, где меня ждет другое испытание.
Свет там тусклый, Кэл лежит на био-кушетке, мед - повязка перекинута через плечо. Грудь обнажена, на коже расцвели синяки, которая из-за Складки стала черно-серой. Но вид Кэлииса Идрабана Гилрайта без рубашки, пусть и избитого, вызывает у меня желание благодарить Творца, что я дожил до этого момента. Он прекрасен. Эти скульптурные линии, крепкая мускулатура.., я серьезно, все восемь кубиков, и дурацкие мышцы в виде буквы V, которые (трагическим образом) исчезают под штанами, вообще, похоже, явились из мифов и легенд.
Я в ауте.
Аври-Счастливица.
– Что-то не так, Финиан?
Я вздрагиваю, понимая, что он смотрит прямо на меня, поэтому закрываю рот.
– Просто проверяю, - отвечаю я ему, подходя поближе и кивая на его бицепсы.
– У Вас есть лицензия на эти орудия, сэр?
Его брови идеально сходятся в замешательстве.
– Я хорошо владею всеми видами оружия, которое.., - он умолкает, потому что понимает, что упустил нечто важное.
– Не бери в голову, - говорю я ему.
– У меня есть вопрос.
Он каким-то образом понимает, что нужно быть крайне осторожным, повернув голову, чтобы лучше меня видеть.
– Спрашивай.
– Тогда на буксире, - говорю я, показывая на черные синяки над сердцем, - когда я понял, что портсигар принял на себя тот смертельный выстрел, и сразу после того когда я перестал благодарить Создателя за это, я смог открыть эту штуку.
Интерес нашего Танка усиливается.
– Я, так понимаю, ты знаешь что там.
– Да, - признаюсь я.
– И я никак не могу понять этого, Кэл. Внутри была записка. С моим почерком. И я абсолютно уверен, что никогда не писал её.
На его прекрасном лице снова появляется хмурое выражение.
– И что на ней было сказано?
– На ней было написано "Скажи ей правду".
– теперь я внимательно наблюдаю за ним.
– Ты знаешь, что это может означать?
Он мотает головой.
– Нет, - отвечает он.