Пламенная
Шрифт:
– Я попробую убедить ее. Может быть, она и не захочет уезжать из Англии?
– На ее месте я бежала бы отсюда со всех ног!
Изабель подтолкнула в бок Баллярда. Он шепнул ей на ухо:
– Бесстыдница. Ты разыграла целую пьесу, а моя доверчивая женушка даже ничего не заметила.
– Не надейся, что мы обвели ее вокруг пальца. У нее ум поострее нашего, Она добилась того, чего хотела, сама. Мы зря пытались обхитрить Мари. Ее не обманешь!
11
Весь
Жак получил разрешение от местного фермера, добряка и поклонника театра, расположиться биваком на его земле, пока они не заработают средств на оплату морского путешествия.
Каждое утро Изабель отправлялась в Дувр, бродила среди толпы, гаданием зарабатывая деньги на еду для всех. Жак, прежде чем стать актером, освоил ремесло лудильщика и теперь чинил прохудившиеся кастрюли. Он брался за любую работу и перед господами побогаче изображал опытного мебельщика. Его благородный вид и достойные манеры – ведь ему приходилось выступать и в ролях царственных особ – внушали почтение. Мари стирала белье и робы матросов с прибывающих судов.
Только Сабина ничем не помогала актерской труппе и чувствовала себя виноватой. Однажды утром она встала раньше всех, быстро оделась сама, одела Ричарда и направилась с ним на рыночную площадь. Изабель переделала для них кое-какую одежду из театрального гардероба, и дети выглядели вполне прилично.
Город еще только просыпался. Лавочники обмывали витрины и ступени своих заведений чистой водой. Они с такой лихостью опрокидывали полные ведра, что трудно было избежать капель этого утреннего дождя. Ричард учуял запах жареной рыбы, и его потянуло туда, но Сабина резко одернула брата.
С тяжелым сердцем она простояла несколько минут в нерешительности возле лавки ювелира, наконец вошла и дрожащей рукой робко протянула строгому джентльмену, склонившемуся над работой, цепочку с медальоном, снятую с шеи:
– Сколько вы мне дадите за нее? Я знаю, что это ценная вещь.
Ювелир внимательно изучил предложенную ему вещь и перевел взгляд на Сабину.
– Я продаю золото, а не покупаю его, маленькая мисс. Это не в моих правилах.
– Пожалуйста, еще раз взгляните на медальон, сэр. Он очень красив.
Ювелир чувствовал, что неведомая ему беда поселилась в душе девочки.
– Да, я согласен с вами, мисс. Это обрамление из мелких бриллиантиков выполнено с изяществом и стоит дорого.
– Так вы купите медальон? – с надеждой спросила Сабина.
Ювелир прожил долгую жизнь. Он имел внуков и даже одного правнука. Девочка была похожа на одну из его младших внучек.
– Вы уверены, что хотите продать его?
– Мне ничего другого не остается.
Он помолчал.
– Я честный человек. За это меня и уважают здесь, на рынке. Я заключу с вами договор, маленькая
Удар был настолько силен, что Сабина сначала растерялась. Потом ее рука потянулась, чтобы забрать драгоценность обратно.
– Сначала вы утверждаете, что являетесь честным человеком, а потом предлагаете мне унизительную цену. Медальон стоит в десять раз больше, чем те гроши, в которые вы его оценили.
Суровое лицо ювелира смягчила добрая улыбка:
– Вы торопитесь, мисс и не дали мне закончить. Я заберу у вас медальон на хранение и выдам вам пять фунтов. В течение года буду держать ваше украшение у себя. Если через год вы явитесь за ним, то получите обратно всего за шесть фунтов. Это будет моя маленькая прибыль.
Сабина не могла сдержать радостных слез:
– Вы поистине великодушны, сэр. Если только я буду жива, я принесу вам эти шесть фунтов.
– А я заверяю вас, что сохраню до вашего приезда эту драгоценность. Клянусь вам в этом своими наследниками и своим имуществом.
С легким сердцем Сабина покинула лавку ювелира. Ее карман приятно отяжелел от полученных от него монет. Если б она могла обратить в деньги проклятое кольцо Гаррета! Тогда бы все вопросы были решены. Но за этим кольцом тянулся зловещий след.
Ричард вдруг начал задавать вопросы:
– Сабина, а где же папочка? Почему мы не возвращаемся домой? Я хочу к Tea. Я хочу спать в своей кроватке, а не на этих жестких досках. Может быть, папа потерял нас в реке и до сих пор не может нас найти?
Впервые Сабина решилась на серьезный разговор с братом:
– Папа никогда нас не найдет, мы его тоже. Есть смерть, есть жизнь – между ними пролегает невидимая черта. Мы не смеем переступить ее по своей воле. Нами распоряжается Бог!
– А Бог посадит нас на корабль? Так сказала Мари.
– Раз это сказала Мари, так оно и будет. Она, конечно, не Господь Бог, но ею руководит рука Божья.
– А папа позволил бы нам уплыть во Францию?
– Думаю, да! Он хотел, чтобы мы спаслись, а наше спасение – на чужой земле. Ты увидишь много нового, Ричард, а папа и мама, глядя с небес, возрадуются за нас. Держи свои глаза открытыми и не тоскуй.
Сама Сабина тосковала так, что ее сердце готово было разорваться от боли.
– Тебе очень плохо, сестра? – спросил мальчик. – Я хочу тебе помочь, но не знаю как.
– О мой рыцарь! – Сабина заключила маленького брата в объятия. – Взрослей, скорее расти и становись моим защитником.
Мари, бродящая по рынку, заметила жаркие объятия брата и сестры. Она ощутила укол ревности. Господи! Если б это были ее дети!
К концу дня все собрались на совет. Жак взял монеты, протянутые Сабиной, и опустил их в раскрытую ладонь Мари:
– Ну как, теперь нам хватает на переезд через Пролив?
Мари тщательно пересчитала деньги и грустно покачала головой: