Пламенная

О'Бэньон Констанс

– Там девушка и маленький ребенок! – на бегу крикнула Изабель.

Жак догнал Изабель и, не думая о том, что подвергает себя опасности, кинулся в бурлящий поток. Нескольких сильных взмахов руками ему было достаточно, чтобы настигнуть плывущее бревно. Теперь он боролся с течением, пытаясь подтолкнуть тяжелый ствол и цепляющихся за него детей к берегу.

Между тем Мари в отчаянии и тревоге заламывала руки и причитала:

– Боже мой! Ты ведь утонешь! Что я буду делать одна в Англии – без денег и без друзей! Плыви

обратно! Немедленно! Слышишь меня?

Изабель видела, как трудно приходится Жаку. Она вошла в воду и поплыла на помощь, моля Господа, чтобы тяжелое, намокшее платье не утянуло ее на дно.

Сабина уже давно не чувствовала ни рук ни ног от холода. Малыш сидел верхом на скользком бревне и смотрел вперед бессмысленным взором. Он не плакал и не жаловался, а Сабина не могла разрушить это страшное молчание. Мысленно она произносила ободряющие слова, потому что онемевшие губы не слушались ее. Больше всего она боялась, что сознание покинет ее, и кто тогда удержит ребенка на дарованном им Богом спасительном ковчеге?

Когда чьи-то руки протянулись к Ричарду, она из последних сил стала сопротивляться. Неужели люди Гаррета все же настигли их?

Изабель, подплывшая к Жаку, коснулась пальцами заледеневшего тела Сабины.

– Мы вам поможем! – произнесла она по-французски.

Эти слова, услышанные Сабиной из уст старой женщины, поразили ее и одновременно вселили надежду. Разбойники могли говорить только на английском языке, она уже наслушалась их грубых проклятий.

Сабина погрузилась наконец в беспамятство, но оно сулило покой. Последнее, что слышала она, падая в черную пропасть забытья, были слова, произнесенные мягким мужским голосом:

– Не бойтесь и не сопротивляйтесь мне. А то мы все утонем.

Его акцент тоже выдавал чужестранца. Может быть, они были ангелами?

Жак вынес на берег потерявшую сознание Сабину, а Изабель ребенка. Его маленькое сердце колотилось, словно у пойманной птички. Но он был жив, и Изабель, сама замерзшая, мокрая, старая женщина, вдруг обрела молодой властный голос:

– Мари, разожги огонь! Надо согреть наших гостей! Мари, набросай на уголья камней, а когда они нагреются, заверни их в плотное сукно. И отнеси ко мне в фургон. Жак, приготовь горячее питье. Кинь в кипяток кусок сухого мяса, если оно у тебя осталось.

Изабель, оставшись наедине со спасенными, осторожно освободила их от намокшей одежды. «Нагими мы пришли в этот мир», – подумала она. Мальчик и девочка. Неужели небо подало ей знак и ее существование на земле обретет смысл?

Два восхода и два заката солнца проспала Сабина. Иногда дрожь сотрясала ее тело, страшные видения мучили ее мозг, но тотчас ласковая рука отгоняла их. Вместе с этой рукой, с ее прикосновением приходило желанное тепло.

Проснувшись, она хотела пошевелиться, но невыносимая боль пронзила ее. Она задохнулась в крике.

– Спи, мое

дитя! – произнес кто-то над ней по-французски. На этом языке утешала ее мать в детских горестях. – Ты нуждаешься в отдыхе.

Сабина была слишком слаба, чтобы протестовать. Она вновь погрузилась в восхитительное тепло, а затем в глубокий сон.

Мари жалела ее, но не могла не съязвить:

– Дурочка и дурачок. Надо же, придумали плавать по реке в такую бурю! У всех англичан мозги набекрень.

Изабель придерживалась другого мнения. Она чувствовала, что над спасенными детьми нависла какая-то угроза.

– Что ты так вцепилась в малыша? – спросила Мари. – Очень он тебе нужен! Дай его мне побаюкать.

Она протянула руки, и Изабель пришлось передать ребенка более красивой и молодой женщине. Конечно, малыш меньше испугается, очнувшись и увидев красивое доброе лицо Мари, чем похожую на колдунью Изабель. Мари внимательно рассматривала личико мальчика.

– Они похожи. Но вряд ли она его мать, – вслух рассуждала она. – Наверное, они брат и сестра. Неужели их деревню затопило при наводнении и только им удалось спастись?

– Посмотри на ее ладони, Мари. На них нет мозолей. Это руки леди. А взгляни на герб на ее перстне…

Мари вздрогнула:

– Тогда нам лучше в это дело не вмешиваться.

Но малыш, прильнувший к ней, был таким красивым и трогательным, что сердце ее дрогнуло.

– Может, ты что-нибудь узнаешь в деревне, Изабель? – попросила Мари.

– Пойду и узнаю. Не бойся, мой язык будет на привязи, зато уши настороже.

Сабина с трудом разлепила веки после долгого сна и увидела склонившуюся над ней старую женщину.

«Где Ричард?» – это была первая мысль, пронзившая ее мозг.

И тут Ричард, живой и веселый, упал ей на грудь, смеясь и колотя ее своими крохотными, но сильными руками.

– Я вам очень благодарна, – после продолжительной паузы произнесла Сабина. – Это вы нас спасли?

– Нет, не я, а Жак. Он сильный мужчина и хороший пловец. Я только помогала ему, насколько это было в моих силах.

Сабина почувствовала себя виноватой за свой резкий тон. Огромные голубые глаза этой женщины излучали любовь и ласку, но в них одновременно было что-то завораживающее. Она не знала, как продолжать разговор.

– Я хотела бы знать твое имя? – Сабина произнесла это тоном миледи, имя которой известно всем в округе.

– Меня зовут Изабель Агостино.

– Ты итальянка, а говоришь по-французски? – удивилась Сабина.

– Люди везде люди, на каком бы языке они ни говорили. Ты, девочка, тоже понимаешь французский язык…

– Моя мать была француженкой.

– Ты говоришь о ней в прошлом времени…

– Да, мадам. Она умерла. И мой отец тоже…

– Мне очень жаль тебя! – Изабель разговаривала с Сабиной нарочито холодно, чтобы не позволить ей разрыдаться.