Плакса
Шрифт:
— Приветули, сосунок. Смотришься симпатично, играя роль идеального сынка хотя мы все знаем, что ты далеко не идеален, еблан.
Свет зажигается, после чего паника толпы затихает, когда они видят, что два новых гостя присоединились к семье Беккетов.
Охрана бежит к сцене, подняв оружие, но я просто сильнее прижимаю пистолет к виску Карсона.
— Остановитесь! — кричит Уолтер, размахивая руками, чтобы остановить их.
Они подчиняются, как послушные собачки.
Подмигиваю Терезе.
— Здравствуй, дорогая.
Она бледнеет, дергая за нить жемчуга на шее.
— Ой, персик, не притворяйся. Знаю, что ты становишься пунцовой и в других частях тела. — Умышленно облизываю губы, и Уолтер понимает, что к чему.
Тереза всхлипывает. Идеальный образ благоверной разрушен.
Дарси спросила, почему я не убью Уолтера и Карсона. Ответ таков: смерть — это просто, а жить с тем, что я собираюсь сделать, гораздо большее наказание, чем смерть.
Беккеты гордятся своим статусом, тем, что они лучше всех, поэтому я покажу им, каково это быть аутсайдером; коим я был всю свою жизнь, благодаря папочке.
— Сынок, отпусти его. Давай обговорим все.
Он мог бы использовать любое другое слово, но «сынок»? Пошел-ка он в жопу. Это еще один удар.
— Время для разговоров прошло, — отвечаю я, убирая пистолет с Дарси и направляя его на Уолтера.
Оба пистолета, направленные на мужчин Беккетов — моего брата и отца.
— Не желаешь признаться в своих грехах народу? — интересуюсь у Карсона, который внезапно бледнеет.
— Ты шизанутый отморозок! Стреляй в него! — рычит он на охрану, стоящую по обе стороны от сцены. Но они не прицеливаются.
— Нет! — орет Уолтер. Все будут слушаться его.
Он знает, что я не блефую.
— Августин, мы что-нибудь придумаем. Теперь, пожалуйста, опусти пистолет.
— Как насчет: нет? Слово, которое твоя женушка явно не умеет говорить.
Тереза ревет, я же ухмыляюсь.
— Ты сердишься. Я это вижу. Позволь помочь.
— Что меня выдало? — задаю риторический вопрос, после чего ударяю Карсона пушкой. — Не нуждаюсь в твоей помощи, еб твою мать.
— Пожалуйста, не трогай его. Возьми меня вместо него. — Он хлопает себя по груди, как герой, бросившийся спасать положение.
Но он пропустил замечание.
— Ты не въезжаешь? — интересуюсь, театрально закатывая глаза. — Тронуть его — значит тронуть тебя. Все в выигрыше.
— Чем я тебе насолил? — имеет наглость спросить Карсон.
Дарси собирается ударить его, но, Боже, она не может. Ей нужно выглядеть жертвой, чтобы все сработало.
Поэтому, сглотнув отвращение, бью ее по щеке — сильно, так сильно, что она спотыкается и отступает назад, держась за покрасневшую щеку.
— Ох, бедняжка! — восклицает кто-то из толпы. — Ей промыли мозги.
— Он удерживал девчонку против ее воли.
— Он вынудил пойти на этот шаг.
— Стокгольмский синдром?
Бормотания среди толпы. Дарси тоже слышит их и качает головой.
Поэтому, пока что, остается на месте.
— Ничем не насолил, кроме того, что был раздражающим уебком, — отвечаю, пожав плечами. — А вот то, что ты делал с другими... — И свищу. — Однако самое страшное — это то, что сделал твой батя.
Интерес толпы возрастает. Кому не нравятся скандальчики?
Времени медлить нет, поэтому киваю Гюнтеру, компьютерному гику, которому заплатил тысячу долларов, чтобы положить всему конец. И пришло время положить всему конец по-библейски.
За моей спиной на экране мигает первое уличающее доказательство, которое я откопал в кабинете Уолтера. Гости читают его, и это занимает минуту, но когда они дочитывают о преступлениях, которые совершил Карсон и за которые его никогда не привлекали к ответственности, скоро понимают, к чему все идет.
Страница за страницей мелькает перед ними, пока я выношу на всеобщее обозрение грязное бельишко окружного прокурора.
— Сын Эйлин сидит в тюрьме за это преступление, но Карсон был виноват? И окружной прокурор знал? — произносит кто-то с отвращением.
Уолтер ахает, но вскоре его лицо искажается ужасом, когда он понимает, что я нашел то, что еще было спрятано в его тайном тайнике.
— Привет... папочка. — Ухмыляюсь. Насколько я знаю, семейные встречи бывают классными.
Восхищение гостей сменяется отвращением, когда выясняется, каким поганым игроком на самом деле является Уолтер Беккет. Местный герой и его сын предстают в образе мерзких тварей.
Я не только опозорил Беккетов, но и половину судей города, советников и всех остальных, кто приложил руку к защите социопата.
Моя работа закончена.
— Я бы с удовольствием остался поболтать, но мне нужно кое-куда. Двигайся, золотой мальчик.
Карсон пристально смотрит на отца, умоляя помочь, но не повезло.
Уолтер ошеломлен тем, что его переиграл такой, как я. Он знает, что сам создал этого чудовища.
— Будете преследовать меня, и клянусь, я убью его. Ты обязан мне.
Уолтер стоит высокомерно, ничуть не колеблясь. Это еще не конец... это только начало. Карсон внезапно проявляет характер и бьет меня локтем в живот, застигая врасплох.
Он пытается отбить пистолет. Другой я направил на Дарси, предупреждая ее, что если она двинется, то выстрелю. Ни в коем случае нельзя допустить промашку. Если она хоть намекнет, что добровольно участвует в происходящем, то пойдет ко дну вместе со мной.
Не в мою смену.
Мы с Карсоном боремся за пистолет. Неохотно признаю, что у придурка есть преимущество, благодаря тому, что меня пырнули ножом, избили и пнули колено резаком, но это ни за что не закончится тем, что Карсон станет героем.