Плакса
Шрифт:
— Им не все равно, — шепотом отвечает. — Мы их всех не сможем спасти, но не протянуть руку помощи нашим братьям меньшим — бесчеловечно. Они может и не идеальны. Царапаются и кусаются. Но каждый заслуживает второго шанса. Никто не заслуживает быть брошенным. По фигу на причину.
И тут все становится ясным: мы не говорим о котятах, а о ней. Неудивительно, что для нее это было так важно.
Как и предполагалось, в Дарси что-то переменилось. То, через что она прошла, меняет человека, и я знал, что рано или
Я не ее Прекрасный Принц: бросил ее, когда она нуждалась во мне больше всего; бросил ее, потому что думал лишь о себе.
— Твою ж налево!
В то время как делаю резкий разворот и нажимаю на педаль газа, Дарси врезается головой об окно. Не сбавляю скорости, ведь что может случиться самое худшее?
Неужто ласты склеим?
Все равно движемся к этому направлению. Для нас нет пресловутого света в конце тоннеля. Мы разыскиваемые преступники, и чем дольше будем скрываться от ареста, тем более суровое наказание грозит. Но я не хочу этого для Дарси.
Хочу, чтобы у нее был шанс на жизнь; чтобы у нее был реальный шанс стать кем-то, ибо уверен: ее ждут великие свершения.
И я сделаю все, что в моих силах, чтобы она их реализовала.
Жму на тормоза и выскакиваю из грузовика. Этот кретин все еще лежит лицом в грязи, и когда он пытается поблагодарить меня за то, что я вернулся за ним, пинаю его ногой по зубам, отчего он вырубается.
Фары освещают котят в темноте, и я, чертыхаясь под нос, хватаю пакет и сваливаю туда мелких пищащих засранцев. Без понятия, сколько их было, и не собираюсь заниматься подсчетом. Подбегаю к грузовику и распахиваю дверь со стороны Дарси.
Не говоря ни слова, бросаю пакет ей на колени.
Наблюдаю за тем, как она заглядывает внутрь, и, когда девчонка бросает на меня взгляд, хочется просто продолжить ехать.
— Здесь всего восемь. А их десять.
Вцепившись в проем, мысленно считаю до трех и стискиваю зубы.
— Ладно.
Развернувшись, отправляюсь на поиски двух уродцев. Увидев одного, прячущегося под упавшей веткой, хватаю за шиворот и всматриваюсь в мордочку.
— Где братец, говнюк?
В ответ котенок пищит.
Проходит минут десять, прежде чем нахожу последнего гаденыша, крепко спящего под деревом. Он пристраивается к брату в моей ладони — какие крошки, — и я передаю их Дарси. Она берет их и кладет двух других вместе с их братьями и сестрами в мой свитер, который использует в качестве одеяла.
Она в одной маечке, поэтому, забравшись в грузовик, захлопываю дверь и включаю печку. Мы не разговариваем, когда я мчусь в ночь, с пониманием того, что не высовываться крайне важно. Куда же ехать? После того бедлама, который мы провернули с копами, безопасного места не найти.
Нужно как-то убить время.
Решаю
Живя с матерью-наркоманкой, усвоил полезность: прячьте ценные вещи, ибо ничто не имеет сентиментальной ценности, когда рядом живет упоротый в завязке.
По понятным причинам я не мог оставлять деньжата дома, а значит, стоило прятать их у кого-то, кому я доверял, а доверял лишь одному человеку, то есть Нонне.
Надеюсь, что копы не прочесывают это место, но придется рискнуть. Нужны бабки. И не помешает оружие.
Дарси меня игнорит, но по фигу как-то. Я не в настроении разговаривать. Конфетно-букетный период канул в небытие: говоришь девке, что любишь, а она вон что вытворяет. Неудивительно, что отродясь никому не говорил эти слова.
Стоит держать себя в руках, так как нет права на ошибку.
Час уже поздний, и никто, кроме торчков и жриц любви, не шляется по улицам в поисках очередной порции собственной отравы. Сворачиваю в проулок и глушу двигатель.
Дарси смотрит в лобовое стекло. Этот район ей незнаком.
— Сиди здесь.
Открываю дверь и тихонько закрываю ее. Услышав, как пассажирская дверь повторяет то же действие, смотрю на Дарси через крышу пикапа.
— Какую часть фразы «сиди здесь» не поняла?
— Всю, — шипит в ответ, держа в руках пакет с котятами. — Я тебе не какая-нибудь шавка, которой можно командовать.
— Не командовал бы, не превратись ты в дуру из-за мурлеток. Благодаря тому, что ты не делаешь так, как велено, мы сейчас здесь.
— Иди в пень, Рэв.
Походу все еще люто презирает меня.
Понимая, что спорить нет смысла, прохожу мимо и направляюсь в переулок, пролегающий за домами. Судя по приглушенным шагам, Дарси идет следом.
Знаю этот район, как свои пять пальцев, так как здесь и располагается моя игровая зона. Хотя времени играть нет. Запрыгнув на крышку серебристого мусорного бака, перепрыгиваю через забор миссис Сантины и глажу ротвейлера Бориса по голове, тогда как прохожу мимо его конуры.
Он даже не поднимает головы, ведь уже был свидетелем моих действий.
Продолжаю перепрыгивать через заборы во дворы, и надо отдать должное Дарси, та не отстает. Примерно через шесть улиц я, низко пригнувшись, заглядываю сквозь стальные прутья забора мистера Моррисона на другую сторону улицы, где стоит дом Нонны.
Добирался долго, однако этот путь самый безопасный. Ни одна душа не будет искать меня в этом направлении, хотя на этой улице стоит осторожничать.
Когда берег становится чистым, опускаю подбородок и сливаюсь с тенью, перейдя улицу и заходя на задний двор Нонны. Подняв гнома в красной шляпе, копаюсь в грязи пальцами и нахожу запасной ключ.