Плач волчицы
Шрифт:
— Почему, вы думаете, я вернулась домой? — спросила она глухим от стыда голосом.
«Потому, что тебе нужно было место, где можно спрятаться, чтобы залечить раны», — подумал он, но ничего подобного не сказал. Было бы неумно показать ей, что он читает ее мысли и постоянно думает о ней. Эта правда была ей сейчас не нужна. Ей нужно было плечо. Проклиная себя за глупость, он повернул ее к себе и предложил себя.
— Иди сюда, — тихо проворчал он, снимая с нее очки и принимая ее в объятия.
Лорел закрыла глаза, чтобы подавить слезы, не дать им пролиться. Она уговаривала себя не поддаваться
Отчаянно стараясь сохранить все в себе, она прижалась щекой к его груди, к мягкой ткани его рубашки. Сосредоточенно прислушиваясь, как бьется его сердце, она ощущала твердые мускулы его спины, чувствовала слабый запах мужского пота и мыла.
— У тебя был тяжелый день, mon coeur, — пробормотал Джек. Губы слегка терлись о ее висок, а слабый запах духов опьянял его. Она была настолько изысканна, настолько хрупка в его руках, что он не мог поверить в ее способность выносить все эти беды. И мысль о том, каких усилий ей это стоило, мучила его.
— Лучше бы тебе быть больше похожей на меня, — сказал он. — Не заботься ты ни о ком, кроме себя. Пусть люди делают что хотят. Бери то, что тебе нужно, и не думай о других.
— О, в самом деле? — насмешливо произнесла Лорел, отстраняясь, чтобы взглянуть ему в глаза. — Если вы так жестоки, то что вы делаете здесь, обнимая и утешая меня?
Он усмехнулся и наклонился, чтобы тихонечко поцеловать ее в шею, и очень удивился, когда у нее вырвался легкий стон.
— Мне нравится, как ты пахнешь, — прошептал он, покусывая ее щеку, проводя руками по спине.
Лорел извивалась в его объятиях, уклоняясь от поцелуев, и наконец вырвалась. Выхватив из его рук очки, она легким танцующим шагом спустилась на несколько ступенек вниз. Сердце забилось немного сильнее, в ней родилось что-то теплое, покоряющее, неуловимое, как блики луны на воде. Джек стоял на берегу дамбы в расстегнутой красной рубашке, джинсах, сапогах, темные волосы спутались на лбу, глаза темные и сияющие. Герой Кагонов. Бунтовщик, который не знает, против кого сражается.
— Я говорил тебе, моя сладкая, — сказал он, лениво пожимая плечами, — я просто хочу хорошо проводить время. Ты нужна мне как женщина, с которой мне будет хорошо. — Он сделал один шаг вниз, протянул руку: — Пойдем, ангел. Пойдем вместе и немного развлечемся.
Она осторожно глянула на него.
— Развлечься… И как это будет происходить?
Она не смогла бы припомнить, когда в последний раз просто развлекалась. Работа уже давно поглощала ее всю, потом было время, когда она делала все, чтобы сохранить свою душу, сердце, которые подверглись жестоким испытаниям. И с тех пор как она приехала домой, все ее стремления были направлены на то, чтобы создавать что-нибудь. Она с радостью проводила время, копаясь в саду, но ей хотелось творить что-то ощутимое, хотелось видеть результаты.
Джек кружил возле нее и, обняв за плечи, пытался увлечь к
— Тебе нужен урок мастера, моя прелесть. Я научу тебя, как получать удовольствия.
Неохотно позволяя ему уводить себя, Лорел скептически поглядывала на него через плечо.
— И то развлечение, которое вы подразумеваете, будет сексуального характера?
Он вспыхнул:
— Я надеюсь на это.
— Тогда я не играю.
Она резко изменила направление, вынырнув из-под его руки, устремляясь в сторону места парковки Машин.
— О, пойдем, 'tite ange, — молил Джек, прыгая вокруг нее, преграждая путь. Он бросил на нее свой самый искренний взгляд, прижимая руки к груди. — Я буду вести себя прилично. Обещаю.
Лорел недоверчиво хмыкнула:
— И вы что, собираетесь продать мне участок земли на болотах в придачу?
— Нет, но я покажу вам некоторые интересные места. Я думаю, у нас получится великолепная прогулка в лодке на закате солнца.
— Ехать на болото на закате? Вы сошли с ума! Комары растерзают нас и съедят на обед!
— Но не в той лодке, которую я имею в виду.
Она посмотрела на него долгим, задумчивым взглядом, удивляясь самой себе, что еще и обдумывает, его предложение. Она абсолютно не доверяла ему. Но сама мысль о чудесной, ленивой прогулке по реке, которая была ее убежищем в детские годы, возможность укрыться в этом первобытно-диком месте, забыв все на время, была очень замачивай. А Джек сам по себе воплощал соблазн.
— Пойдем, сладкая, — вкрадчиво уговаривал он, по-мальчишески склонив голову и улыбаясь совершенно неотразимой улыбкой. Он потянул ее: — Мы хорошо проведем время.
И уже три минуты спустя они садились в лодку, которая на самом деле была маленькой кабиной на понтонах. Крыша из водонепроницаемого полотна в красно-белую полоску выглядела очень ярко и живо. Пара консолей с геранью и каким-то вьющимся растением для красоты сбоку крепили дверь к основной кабине.
— Это ваша лодка? — спросила Лорел скептически, Джек, пройдя под бархатистыми листьями герани, вытащил ключ и стряхнул с него грязь.
— Нет.
— Нет? — Лорел прошла за ним в кабину, ее чувство справедливости проснулось и подняло голову. — Что вы имеете в виду? — Вы украли эту лодку?
Запуская двигатель, он, нахмурившись, посмотрел па нее.
— Я не украл ее. Я взял ее взаймы. — Лорел вытаращила глаза. — Эта лодка принадлежит Леону, — проворчал он хмуро, сосредоточенно управляя лодкой.
Разобравшись с вопросом собственности на лодку, Лорел опустилась на одну из глубоких мягких скамеек, расположенных друг против друга перед консолью. Она рассматривала окружающее, заставляя себя расслабиться, но немного стеснялась и придавала преувеличенное значение тому, что оказалась наедине с Джеком. Она старалась сосредоточиться на проплывающем мимо пейзаже — на жизни, которая шла на берегах этой полузаросшей реки с медленным, ленивым течением. Полуразвалившиеся лодки-дома теснились на берегу, во дворах были видны люди, которые работали в садиках, переговаривались с соседями или следили за играющими детьми. Нормальные люди с нормальной жизнью. Люди простого происхождения, занятые рутинными делами.