Плач волчицы
Шрифт:
Она провела рукой по лицу. Головная боль давила ей на глаза, от этой боли она зас.гонада. Лорел не знала, сколько она проспала. Час, может быть, и два. Вид скомканных простыней и одеяла свидетельствовал о ее беспокойном сне. Сделанные ею заметки были разбросаны.
Поморщившись от горького вкуса, оставленного сном, она усилием воли заставила себя встать, собрать бумаги и поднять ручку. Она поднимала листки по одному, следуя от одного листа к другому. Затем отыскала среди смятого постельного белья свои очки, надела их и руками
Болдвин, Купер, Леон, Росс. Все страницы испещрены именами и вопросами. Факты, чувства, подозрения. Законный суд не принимает чувства и подозрения. Уж это она знала даже лучше многих.
Она подошла к окну, снова мысленно перебирая свои бессвязные замечания. И вдруг это не Джек. Сердце вздрогнуло от простоты вывода, несмотря на очевидные факты против него — двуличие, способность внезапно появляться и исчезать в любое время, его прошлое, его профессия. Она поглубже спрятала эти мысли обратно в себя и представила на секундочку, что делает сейчас Джек. Жалеет ли он о тех вещах, что рассказал ей, хочет ли он так же сильно, как она, почувствовать, как знакомые руки обнимают его?
«Как давно ты знакома с ним? Неделю?»
Бог мой, неужели это так. Ей казалось, что это намного дольше. Минуты и часы прошедшей недели каким-то образом удлинились, увеличились, оказались плотно заполнены переживаниями, потребностями и страхами. Казалось, что это навсегда, но в то же время этого никогда не было достаточно.
Ни к чему не ведущие рассуждения. Он не хотел ее, не хотел даже установления каких-либо отношений. Он хотел одиночества и самоистязания… Он хотел поиграть в комнатное животное, а затем вернуться домой в свою; одиночку. А ей самой нужно было время, чтобы излечиться от старых ран. Ей нужно было установить свой мир. Ей нужен был новый старт, а не мужчина с прошлым.
Вдохнув свежего, очищенного дождем утреннего воздуха, чтобы слегка облегчить головную боль, Лорел разложила по столу заметки, отперла и распахнула двери, как делала уже сотни раз в своей жизни.
Из ее, горла вырвался вопль, и она отскочила в глубь комнаты прежде, чем осознала, что же именно она увидела. Прижав руку к сердцу, которое бешено стучало, она с усилием заставила себя вглядеться, заставила себя осознать то, что она увидела. На наружной двери висело обмякшее мертвое тело хлопковой змеи — водяного щитомордника.
— Я, черт возьми, полагал, что вы наблюдаете за ней, помощник шерифа Прютп, — проревел Кеннер. Худой молодой человек с посеревшим лицом, стоявший перед комнатой Лорел, выглядел так, будто размышлял о возможности прыгнуть со второго этажа.
— Да, сэр, я наблюдал, сэр — ответил он, безуспешно пытаясь проглотить комок в горле. Его кадык подпрыгивал, тогда как глаза метнулись на тело змеи. Святой Боже, всем было известно, что он ненавидел змей. Кеннер ведь захочет,
— Я заступил в четыре утра, сэр, и я клянусь, что ничего не видел. Я следил за домом, как ястреб.
Кеннер развязно подошел к двери, нагнулся и слегка щелкнул змею пальцем пониже головы. Она слегка дернулась, показав кремового цвета щитки на внутренней стороне шеи, и шлепнулась вниз, ударившись о дерево с глухим стуком.
Офицер слегка посерел… Кеннер нахмурился:
— Чертов… мальчишка. Вы приехали в четыре. Майер с уехал домой. Вы оба стояли…
Несмотря на бледность, немного краски появилось на щеках шерифа.
— Но ничего не происходило. Мы ничего не слышали.
С рычанием Кеннер с силой ткнул своего подчиненного пальцем в грудь.
— Что-то же происходило, а вы, черт побери, не слышали, — прорычал он.
Прютп сжал губы, несмотря на желание поморщиться.
— Да, сэр, — пробормотал он, чувствуя себя несчастным.
— Упакуй эту змею как вещественное доказательство и, черт возьми, не касайся больше ничего. Если ты смажешь хоть один отпечаток пальца, я впихну эту змею тебе в глотку. Ты понял, Прютп?
— Да, сэр. Очень хорошо. — Воображаемая картина удержала его от усмешки.
Кеннер резко отошел и повернулся к Лорел. Она сидела на кровати в джинсах и той же майке, в которой спала. Каролина стояла около нее, завернувшись, в шелковую робу белого цвета, со свирепым выражением, напоминая тигрицу, детенышу которой грозит опасность. Мама Перл, появившаяся в красном халате, разместила свое могучее тело на стульчике, который был полностью скрыт под ее формами.
— Вы, конечно, ничего не слышали, ничего не видели? — спросил Кеннер.
Лорел ответила, заставив себя встать:
— В четвертый раз — нет.
Она ничего не видела, ничего не слышала. Она проснулась от ощущения этого взгляда. Она почувствовала мурашки по коже.
Каролина скрестила руки и стала расхаживать около кровати, ее губы сошлись в тонкую линию, выражая неодобрение. Она кинула острый, мрачный взгляд на Кеннера.
— Это невыносимо, шериф. Моей племяннице досаждает какой-то психопат, и ваша служба не может сделать даже так, чтобы она была в безопасности внутри запертого дома?
— Дом находится под наблюдением, мисс Чандлер.
— Похоже на то, что убийца наблюдает за ним лучше, чем ваши сотрудники.
Кеннер метнул взгляд на Прютпа, —который почти позеленел, неумело возясь с длинным упругим телом мертвой змеи, затем он перевел взгляд дальше. Дальше, минуя балкон, двор, на тот дом, который занимал Джек. Бодро. Дом мертвой блудницы. Это было очень легко — наблюдать за передвижением, затем проскользнуть в сад, взобраться по лестнице. И обмотать мертвую змею за ручку двери — как это сделал убийца в книге «Кровь расскажет».