Плач под душем
Шрифт:
– Пожалуйста, не уходи! Ты мне очень нужен! Мне плохо. Мне страшно! Пожалуйста!
– Я занят. Я хочу уйти. Мне противно находиться с тобой в одной комнате!
– Не находись! Я буду в другой комнате, только не уходи!
Он развернулся и вышел, щёлкнув замком. Продолжая рыдать, я уселась на пол в прихожей. Я рыдала долго, очень долго – до тех пор, пока не стало щипать глаза. До тех пор, пока тишина в квартире не стала напоминать нож, способный перерезать мне горло. Умывшись в ванной ледяной водой, я поплелась в покинутую гостиную и включила телевизор. Мне казалось: от тишины я схожу с ума. Пусть хоть телевизор, лишь бы человеческие голоса рядом. Я попала на местные новости в 10 часов.
– Криминальная
И все. Что-то мне показалось не так. Несмотря на то, что я еле могла соображать, я уловила это что-то… Потом до меня дошло: ничего не было сказано о подозреваемых! О том, что кто-то из подозреваемых арестован. Арестован… Ну конечно, нет. Главная подозреваемая – это я. У меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как воздуха под свалившимися на меня обломками становится всё меньше и меньше.
«Думаешь, я не знаю, что все твои мысли заняты этим рыжим бомжом?» Сжавшись в комок, я сидела в гостиной, в темноте, представляя из себя нечто, съёжившееся на узком и холодном диване.
Это был страшный вечер. Может быть, самый страшный в моем жизни. Он сказал правду, но совершенно различные вещи – думать и поступать. Я думала, но не поступала.
«Рыжий бомж». Я усмехнулась. Рыжий бомж зарабатывал в месяц столько, сколько муж в институте за несколько лет. На его красную спортивную машину заглядывались самые богатые бизнесмены. Апартаменты рыжего бомжа были дворцом по сравнению с нашей крохотной стандартной квартиркой из двух комнат. В апартаментах рыжего бомжа тоже был диван, только другой. Час сидения на котором стоил мне однажды больше, чем оставшаяся часть моей жизни. Впрочем, всё это было давно, а сейчас… Я думала, но не поступала.
Меня обвиняют в убийстве человека, которого я несколько раз видела лишь мельком. Как могло такое случиться? Что-то в налаженной программе моей жизни дало сбой. Мне казалось: я сильная, я многого сумела добиться. И вот пришёл день, и в темноте я сижу, сжавшись в комок, и понимаю, что все мои достижения были иллюзией. Я не добилась и не имею почти ничего. Разве что жалкие мысль побитой собаки о «рыжем бомже», и ещё то, что меня обвиняют в убийстве.
Обвиняют? Никто не говорил мне это прямо, в лицо. Никто не произносил таких фраз, но тем не менее именно это постоянно витало в воздухе. Я действительно жалкая… Можно сказать, никто. В меня можно плюнуть. И можно оскорбить. И можно взять, вот так запросто, и обвинить в убийстве. Что будет теперь? Меня посадят в тюрьму? Арестуют, вычеркнут из жизни, смешаютс грязью? Почему это ко мне пришло? Что дало повод? Это не объяснишь. Черные языки завистливых, злых людей необъяснимы, они просто существуют и ломают чужие судьбы.
Я пыталась собраться с мыслями. Почему подозрение упало именно на меня? Что есть для этого? Стоп. Меня пока не арестовывают. Значит, ничего серьёзного и веского на меня нет. Никаких доказательств, улик и зацепок. Иначе меня бы давно арестовали. Что тогда? Слухи, сплетни, подозрения. Он подозревает меня потому, что все вокруг уверены в моей связи с Гароевым, возникшей после того, как он со мной познакомился, воспользовавшись услугами нашего туристического агентства. Ещё потому, что подозрительный Гароев, уставивший свою квартиру всевозможными системами безопасности и охраны, сам взял и открыл убийце дверь. Это понятно: в то утро Гароев увидел за дверью знакомого.
Я не знала, сколько времени сижу так…. Очнулась, лишь услышав скрежет ключа в замке. Щёлкнув выключателем торшера, посмотрела на часы: половина первого ночи.
– Ты не спишь? – на пороге возник муж. Теперь он выглядел виновато, был словно помят, а в руке…. Держал какие-то нелепые жёлтые розы. Три жёлтых розы, упакованных в целлофан. Мои глаза расширились от удивления.
– Прости меня! – он шагнул вперёд, чтобы положить цветы на диван. – Пожалуйста, прости меня.
Сцена была нелепой. Муж никогда не дарил мне цветов. Это выглядело одновременно подозрительно и трогательно. Больше трогательно…Цветы испускали тонкийизысканный аромат. Я прикоснулась к нежным лепесткам пальцами…
– Пожалуйста, прости меня. Я был неправ. Забудь всё, что я сказал. Я так не думаю. Я принёс тебе цветы, чтобы попросить прощения за всё, что тут наплёл. Я был неправ. Говорить так не имел права. Я тебя люблю, и хочу всегда жить только с тобой! Кроме тебя мне никто не нужен!
Глаза его были глазами побитой собаки, и я не знала, что должна сказать….
– Твоя деловая встреча уже закончилась?
– Да… мне предложили сотрудничество в одной фирме… я сейчас встречался с директором… оказалось ерундой… Знаешь, я не мог говорить, думал только о тебе, о том, что тебе сказал. Ты замечательная, и ты ни в чём не виновата!
– До этого ты додумался сам?
– Да. Я не хотел тебя обидеть. Погорячился… У меня есть одноклассник, очень хороший адвокат по уголовным делам, я позвоню ему завтра утром. Я никому не скажу, что ты выходила в воскресенье, буду молчать. Никто обэто никогда не узнает.
Не знаю, с чего вдруг, вроде бы он ничегоособенного не сказал, но меня подбросило с дивана, словно током! Утром воскресенья! Боже, какая же я дура! Как я раньше не сумела понять! Утром воскресенья, дверь, открытая лично Гароевым, потом телефонный звонок! Идиотка! Натуральная идиотка!
Я вскочила с дивана и нервно заходила по комнате кусая пальцы на ходу. Теперь не осталось ни малейшего следа от моей безнадёжной истерики. Что же теперь делать? Муж перепугался.
– Наташа, что с тобой? Что происходит? Ты не можешь меня простить?
– Господи, да при чём тут ты? – мои нервы не выдержали. – Что за манера всё переводить на себя? Когда ты прекратишь считать себя центром вселенной?
– Я не считаю…
– Что ты думал, то и сказал. Это факт! Извиняться не надо. Я знаю, что ты так думаешь. И принеси сюда хоть целый вагон цветов, ты всё равно не станешь думать иначе!
– Я так не думаю! Я тебя люблю!
– Неужели? Впрочем, какая теперь разница…
– Что ты имеешь в виду?
– Только то, что в любую минуту меня могут посадить в тюрьму за убийство, которое я не совершала!
– Я же сказал: утром позвоню адвокату…
– А что сделает твой адвокат? Сделает, чтобы мне дали десятьлет вместо пятнадцати? Ведь даже ты, мой муж, сомневаешься в том, что я непричастна к смерти Гароева!
– Я не сомневаюсь! Наташа!
– Ладно. Это теперь всё равно. всё равно потому, что я знаю, кто убил Руслана Гароева.