Плач кукушонка

Грилелави Вольдемар

— Ну, Влад, как всегда в своем репертуаре. Еще себе одного ребенка где-то прикупил.

— За 183 рубля отдали, — сообщил Влад. — И очень прошу прекратить временно громко материться. Не пугать мне ребенка. Вопросов тоже не задавать. Ребенок еще не умеет разговаривать.

— Глухонемая, что ли? Тогда причем тут мат?

— Немая, но не глухая. Ну-ка, что у вас тут за закусь?

Влад снял с девочки старенькое потрепанное пальтишко и усадил к дальней стенке на кровать, подальше от пьяной компании. Рядом с ней поставил табурет и подобрал со стола на тарелку кусочки колбасы, сырка, хлеба. И принес большую кружку сладкого чая.

— Пока перекуси,

а я сбегаю минут на десять. Смелее, никого не бойся, у них сейчас своих забот хватает.

Мужчины действительно вернулись к игре и забыли про ребенка. А Юля с жадностью, но не торопливо отщипывала кусочки хлеба, колбаски и запивала теплым сладким чаем. Аромат еды так с ума сводил, она, ведь, уже два дня ни крошки в рот не брала, что она тихо беззвучно расплакалась обильными слезами. Офицеры замолчали. Иваныч подошел к ребенку и предложил платочек. Другие тоже засуетились и положили на табуретку кто конфетку, кто печенье. Алексеев положил целую шоколадку "Аленка". Но от этого изобилия слезы потекли сильней. Она ела, запивая сладким чаем и солеными слезами.

А Влад пошел во двор, где видел при выходе из такси стайку играющих ребят, среди которых одна девочка ростом и по комплекции с Юльку.

— Девочка, здравствуй, — подошел к ней Влад. — Можно с тобой поговорить?

— Ой, а вы Вовка-вентилятор? Правда? — радостно и громко закричала девочка, чем привлекла внимание остальных, и вся компания набросилась на Влада с кучей вопросов и восторгов.

— Дети, можно, я поговорю с вашей подружкой? — попросил Влад. — Ты меня отведи к своей маме. У меня к ней просьба нижайшая.

— А вон она с тетей Леной и тетей Дашей. Идемте, я вас отведу, — она схватила Влада за руку и повела к женщинам. Вся стайка детей побежала вперед предупредить маму девочки о приближении гостя.

Когда Влад здоровался с женщинами, то они обо всем уже были проинформированы. Мать девочки внимательно и вопросительно смотрела на Влада, ожидая просьбу.

— Понимаете, как получилось. Вы будете долго смеяться, но я еще приобрел одного ребенка по сходной цене. Девочка, 8 лет, Юлька звать. Отдали за 183 рубля.

Женщины в ужасе заохали, загалдели с возмущениями и осуждениями.

— Вот я и приметил вашу дочь. Она по всем параметрам точно такая. Так вот, я бы хотел вас попросить об огромном одолжении. Хотя бы до Ушарала приодеть ребенка. В том рванье, в котором она мне досталась, просто немыслимо. И холодно и грязно.

— Конечно, конечно, — согласилась женщина и прямо ха руку поволокла Влада в дом.

Мужу, сидящему в кресле у телевизора, она в двух словах объяснила обстоятельства, а сама стала в спешке на стол вываливать одежду.

— Вот, выбирайте. Все, что понравится. А как там Света? Говорят, сильно болела? А сейчас все хорошо? У Юльки родители тоже алкаши? Ой, ну просто ужас какой-то. Ладно, один пьет, а то в пару. Совсем совести нет.

— Да не трещи ты так. У человека голова, поди, разболелась от твоего потока слов, — остановил ее муж, но ненадолго. Женщина возобновила кучу вопросов, не дожидаясь ответов. Ей просто хотелось все выговорить, а тут такой слушатель. И знаменитый и внимательный

Влад выбрал минимум необходимой одежды, поблагодарил, и вернулся в номер. Юлька уже наелась и клевала носом. Все лицо, руки и платье были перепачканы конфетами и шоколадом.

— Света дубль два — Юлька, — засмеялся Влад.

Он подхватил ее на руки и отнес в ванную. Здесь не надо было топить титан, так как в авиагородке горячая вода из крана текла круглосуточно.

Всю ее одежду он сразу выбросил в урну. Юля провожала ее полет с сожалением и тоской. Эта, видать, ее последняя из целых и, более-менее, пригодная для носки. И она ее берегла. А Влад подписал такой беспощадный приговор. Но от горячей воды, душистого мыла и удивительно нежного шампуня стало так радостно и счастливо, что она даже позволила помыть себя полностью. А чего стесняться дядю Влада? Он же сказал, что теперь будет ее папой. Настоящим. Хотя, как выглядит настоящий папа, она еще не знает. Того, оставшегося в пьяной квартире, она никогда не называла таким словом. А чего называть, когда и звать было незачем. Хотелось вообще их не видеть и не слышать. Но деваться некуда за пределы общей квартиры, где все было видно, слышно и очень страшно.

А Влад при виде голенькой девочки ужаснулся не так от ее худобы, как от многочисленных следов ожога. Парочка была свежих. Он сразу понял их происхождение и понял немоту ребенка. Это точечные следы от сигарет. Когда укутал ее в простынку и отнес на свою кровать, расположенную во второй маленькой комнатке, по соседству с большой, где пьют и играют офицеры, он задал несколько наводящих вопросов для уточнения своей версии. Юля согласно кивала головой или отрицала. История получилась близкая и немного иная от биографии Светланы. Такие же алкаши-садисты, так же издевались и морили голодом. Только не было любимых бабушки с дедушкой, не было чердака и пустых бутылок, не было и доброго алабая. Все эти годы были только рядом пьяные и страшные, злые и жестокие, от которых бежать некуда. Не было удара лицом о стенку и топором по ноге, но искалечили ребенка по-иному. Забаву себе придумали. Ночью, когда ребенок уже спал, тушили на животике или спинке сигарету и радовались реакции. Вот прошлым летом после очередной садистской шутки и случился криз. Она престала говорить. Грамоту освоила с помощью соседской девочки, немного старшей ее. Вот и читала и писала все свободное время, так как в школу никто отдавать ее не собирался. Да и не в чем. Не в этом же рванье.

Заснула быстро и крепко, и Влад вышел к компании.

— Можете шуметь. Теперь ее и пушкой не разбудить.

— Влад, если ты с такой скоростью будешь обрастать детьми, то через пару лет героя еще одного получишь. Отец — герой, — пошутил Иваныч. — И охота тебе вот так собирать чужих? Пора своими обзаводиться. Чего не женишься, раз детей так любишь?

— Иваныч, вот глупость ляпнул, а не смешно. Почему? Женился уже один раз, хватило. А с детьми? Понимаешь, выбор вариантов небольшой — или, или. И второе или — только пристрелить, чтобы не мучились. Ведь, твари, не просто издеваются над детьми, а доводят их до смертельного края. И если не спасти, то гибнут. А девчонки то, заметь, умницы то какие, таланты, гении. А справиться с родителями-монстрами неспособны. Вот и думай теперь, что мне остается? Мимо пройти, не заметить, отвернуться?

И Влад кратко пересказал историю Юльки с сигаретными забавами. Мужчины мигом протрезвели, настолько потрясла их садистская изобретательность ее родителей-иродов. Поступили предложения — поехать и пристрелить их из табельного оружия. Но Влад их успокоил, попросил не горячиться, а налить и выпить за их упокой и за радостную жизнь Юльки. Это предложение им понравилось, так как внезапное протрезвление не доставляло наслаждения. Однако, согласились выпить лучше два раза подряд за здравие ребенка. Переводить драгоценные капли даже за упокой этих полудурков желания не было никакого.