Плач кукушонка
Шрифт:
Влад пожал плечами, пытаясь замять объяснения и перенести их на потом в более идеальных условиях. Сейчас не до этого. Он внимательно изучал приборную доску, пробовал вмешиваться в управление, интересовался показаниями приборов с их непонятными процентами.
— Комфортная машина, — заключил он после получения необходимых ответов. — Сама летает, обо всех неисправностях сама докладывает. А мы что здесь делаем?
Рохлов и инженер расхохотались.
На аэродроме их встречал генерал и вся свита. Раненых погрузили в скорую помощь и отправили в госпиталь. Про Влада в суете и на радостях, при виде желанного чемодана, забыли, и он, забившись скромно на заднем сидении автобуса, добравшись до гостиницы, незаметно для всех покинул больших начальников. Им сейчас хватит забот хлопот и без Влада. В номере Влад сразу связался
— Влад, миленький, не томи, что с ними, говори правду, все, что есть говори.
— Нина, успокойся, докладываю, как в рапорте: Иваныч и Женя слегка, заметь, слегка, очень даже чуть-чуть ранены. Сейчас приводят себя в порядок. Полегчает, будем домой проситься. Здесь нам задерживаться не зачем.
— Куда, как, да говори ты скорей и конкретней!
— Боже, Нина, у меня уже от тебя голова болит. Никуда и никак. Легкие царапины. Лучше расскажи про Женину благоверную. Ей, вроде, опять скоро рожать?
— Уже родила. И снова мальчишку. Они почти в порядке. Переволновалась только, молоко пропало. Ну, ничего, смесями кормит. Лишь бы с мужиками все хорошо закончилось.
— Уже все хорошо и все закончилось. Всем большой привет и ждите нас.
— Спасибо, Влад, за звонок, за радостную весть. Поцелуй за нас мужиков. А мы тебя целуем.
— Не буду с мужиками целоваться, — возмутился Влад, и в трубке сквозь слезы слышался уже радостный смех.
Все, решил Влад, купания, переодевания. Он залез под душ и вылил на себя полфлакона шампуни, бросив под ноги летный костюм. Пусть отмокает. Отдраивал от себя вонь и грязь с полчаса. Затем оделся во все чистое и пошел в столовую. Хотелось горячего супчика или щей. Полусырое несоленое мясо дичи уже приелось, и его вкус стойко держался во рту.
При входе в столовую навстречу ему выбежали все повара и официанты. Слухи о его подвигах с многократным преувеличением в размерах и красках долетели раньше его самого, и народ желал самолично лицезреть и прикоснуться к герою. Такое шумное многоликое внимание и интерес к его персоне смутили Влада. Сначала он пытался объяснить всем о многих неточностях и выдумках, но понял, что оправданиям выражается полное недоверие. Народ требовал подтверждения слухам, а не опровержения.
— Понимаете, вопрос стоял риторически, я бы сказал, Шекспировский: "быть или не быть". И, поскольку свой уход в мир иной я считал необоснованно преждевременным, то приложил максимум старания и прилежания, дабы их грезы оставались за пределами невыполнения. Даже в древней Спарте убивать мужчин, пока они не родят сына, не поощрялось. Правда, из всей компании таковым являлись лишь я и КГБист. У него три дочери. Но, кто, же им позволил бы устраивать сортировку. Некогда было разъяснять. Вот и рубил головы налево, направо.
Влад еще долго философствовал на исторические и морально-этические темы, тем более, толпа быстро разрасталась, а суп стоял на плите, подогревался. Затем он извинился перед аудиторией за столь неземное желание, как пожрать, так как почти голодал все эти дни, дичь не в счет, и с жадностью набросился на хлеб и суп.
В гостинице Влад развалился на кровати и решил временно выбросить из головы суету будней, окунувшись в глубокие научные темы. Он раскопал в глубине информации сведения о мгновенном перемещении, именуемое в фэнтэзи, как телепортации. Так он и впредь будет называть этот процесс. Влад решил изучить его с техническими подробностями, а точнее, с химическими. Из всего, что Влад сумел понять, ясно одно: перемещение в пределах территории планеты Земля, точнее, в ее атмосфере до определенной плотности, из любого пункта по первому требованию-желанию и по определенной команде хоть и сейчас. Но, во-первых, не гарантирована точность, так как имеется только общая схема планеты с очертаниями границы суши, рек, гор и населенных пунктов без их наименований. Они ведь не планировали ни поселения, ни даже самой посадки, поэтому не нуждались в точных подробных картах. А вот ему потребуются более точные географические познания с детальными
Рано утром, даже не позволив сходить на завтрак, в номер к Владу ввалились несколько серьезных и, не терпящих возражений, суровых дядей без погон и знаков отличия, потребовав следовать за ними и с ними. Влад решил не конфликтовать с, явно тупоголовыми исполнителями и беспрекословно подчинился.
Везли долго на другой конец города, хоть город и небольших размеров. Вошли в двухэтажное серое здание и спустились в подвал, где роскошь и мрамор изменили первое внешнее впечатление о серости и неприветливости здания.
В громаднейшем кабинете кроме хозяина, восседавшего посреди длинного, т-образного стола, присутствовали начальник округа генерал лейтенант Меркулов, полковники и серьезные гражданские лица. Влада пригласили сесть поближе к хозяину в мягкое кожаное кресло, в котором он сразу утонул. Все молчали, и Влад поднял руку.
— Ты что-то хочешь сказать? — спросил генерал.
— Нет, не сказать, съесть бы чего-нибудь. Ваши стражи не позволили мне заглянуть в столовую. Если можно, чаю с булочкой. На голодный желудок все мысли только о еде.
Все чиновник, что ниже статуса генерала и хозяина кабинета, и, скорее всего, не до конца осознавшие, кого сюда пригласили, тихо, но возмущенно прогудели. Но генерал по-доброму улыбнулся и попросил у хозяина позаботиться о чае с булочкой. Народ, заметив доброе отношение большого начальства к молодому лейтенанту, прогудел уже более доброжелательно и с долей юмора.
— Полковник Шабанов Алексей Михайлович. Ты не против, если мы к тебе по-простому обращаемся? Влад, или ты хотел бы Вовкой-вентилятором? Мы хотели выразить тебе признательность и благодарность за выполнение задания и за спасение наших товарищей. Мы уже пообщались с ними и признаемся, что просто поражены. Поверить трудно, но не верить нельзя. Наши товарищи — это люди серьезные, да и других объяснений вообразить невозможно. Генерал Меркулов представляет тебя и весь экипаж к высоким правительственным наградам. Тебя лично к Герою.
— Ух, ты! — Влад подпрыгнул с кресла, вызвав всеобщее веселье и смех. Уже принесли чай с булочкой, и он с удовольствием проглотил их в два укуса.
— Еще?
— Достаточно. Догрузим в столовой.
— Действительно, говорят, ты их голодом морил? Поэтому такой поразительный эффект?
— Спиртом поил, товарищ генерал.
— А спирт то откуда? — удивился Меркулов. — Ну и вертолетчики, везде найдут. А самое ведь парадоксальное, говорят, сам не пьет, а где-то раздобыл.
— Товарищ генерал. Вам полковник Рохлов разве не рассказывал, что четверку не зря спиртовозом зовут.
— Насколько мне известно, ты вертолет зашвырнул за десять километров от места высадки. Маневр, обманка?
— Да, пока они туда сбегали, в руинах поковырялись, да обратно. Вот почти четыре дня и пролетело. А спирт? Я спиртовой бочок со стекла сорвал.
Генерал хмыкнул и покачал головой.
— Самое время было о спирте думать. Ты на гражданке спортом, каким занимался?
— Вино, женщины, гитара. И все!
— А с этими то, как совладал, с перепугу, как баранов перерезал? Картинка показала, что они особого сопротивления тебе не оказали. Загипнотизировал ты их, что ли?