Плацдарм
Шрифт:
— Башня одинаково прохладная даже в самые жаркие дни, — добавил Талтус. — Говорят, лет триста назад игрисский шарчаган Фиддах пытался расколоть камень, разведя вокруг башни гигантский костер из горного угля. Полгода караваны его возили сюда, и шесть дней горел огонь. А толку?
Что верно, то верно. Такой твердыне наверняка ничего не страшно.
Но главное заключалось не в этом. Бог с ним, с материалом и техникой изготовления башни. Раздражение вызывал отчего-то сам воздух, окружавший Санташ-Сар. Словно он
Это, вероятно, передалось спутникам Серегина, потому что они стали настороженно переглядываться, нервно поправлять оружие.
— Смотрите! — ткнул куда-то вверх пальцем Лыков.
Из окна на третьем этаже высовывался человеческий скелет. Даже неопытному взгляду было понятно, что он достаточно древний. Кто знает, сколько проторчал здесь этот остов. Двести лет, триста или все пятьсот?
— Славный малый этот дворецкий, — неуверенно пошутил замполит. — Только интересно, что он сторожит?
— Поглядим? — предложил Талтус.
Артем хмыкнул.
Про себя он решил, что своих солдат внутрь не пустит, пока союзники там все не обшарят. Пусть первыми идут эти чароеды… тьфу, чародеи… с ними ничего не случится.
Он побарабанил пальцами по металлу двери.
Замка на ней не было, но за столько лет она успела врасти в землю, а створки, похоже, прихватило чем-то напоминающим сварку.
— Похоже, автоген нужен, — констатировал лейтенант.
— Это митрил, — заявила Алтен. — Материал крайне редкий и притом невероятной прочности. Например, чтобы сделать гравировку на клинке с третью митрила, нужен год работы. А сколько резцов изломается!
— Тогда один выход, — по-простецки подмигнул замполит. — Подорвать, на фиг! Пару толовых шашечек заложим — и поминай, как звали!
— Не стоит испытывать судьбу, тоан, — положил ему руку на плечо Кайтур. — Зачем спешить? Придем сюда с сардаром и остальным войском. Вдруг чего…
Он не договорил, но все поняли.
— Если я открою дверь, уважаемый, — вкрадчиво вмешался маг, — ты позволишь нам забрать ее?
— Разумеется, в счет оказанных вами услуг, — обронил Лыков и тут же добавил: — Но только после того, как ее изучат наши специалисты.
— Разве может быть иначе? — Талтус осклабился той самой медоточивой улыбкой, какой в сказочных фильмах усмехаются богатые купцы и хитрые злодеи, и, чуть поклонившись, отошел к дверям.
Глядя ему вслед, замполит только пожал плечами. И почему-то осматривать башню сразу расхотелось.
Маг подошел к самой двери и возложил на металл руки. Лыков вспомнил, что точно такие пассы проделывал Аор, когда им надо было проникнуть в подземелья Сарнагара.
Кайтур был явно озабочен всем происходящим. Да и Алтен не одобряла прыти собрата по ковену. Разве не чувствует он, как усилились в воздухе флюиды опасности?
Талтус, ни на что не обращая внимания,
Главное — попытаться пробраться туда, куда никому не удавалось проникнуть более полутысячи лет. Если выйдет, то это будет только начало. В мире масса мест, куда уже давно никто не добирался, но попасть куда мечтали многие.
Катакомбы подземелий Хиц-На… Гиблые чащобы Черного леса с их альфарскими могильниками… Затонувшие города Синего берега…
И конечно, Гиперборея.
Створки дверей подались и с жутко противным скрипом открылись вовнутрь башни. С нескрываемым высокомерием и превосходством глянул Талтус на широкоплечую фигуру степного богатыря, спрятавшегося в тени башни. Потом небрежно кивнул Алтен и уже затем повернулся к чужинским сотникам.
Сколько еще полезных вещей для Холми и пути помогут добыть эти пришельцы! И как они наивны, думая, что чародеи служат им. Истинный чародей не служит никому, кроме себя и своего ковена. Впрочем, чем дольше их, ха-ха, «союзники» не будут этого знать, тем лучше. А в идеале — вообще никогда. Во всяком случае, до тех пор пока…
Но тут маг резко оборвал себя — хотя читать мысли пока вроде никто не научился, но ведь не зря говорят, что уши есть у всего, даже у Судьбы.
— Дело сделано, тоаны, можно начать осмотр.
Он стоял спиной к полуотворенной двери и не заметил, как оттуда показались три фигуры в черных одеяниях. Но не привычного и уже знакомого даже землянам покроя, а в каких-то старомодных и причем очень ветхих, едва не рассыпающихся.
— Берегись! — предупреждающе крикнул Лыков, но опоздал.
Синяя вспышка — и от дерзкого, осмелившегося потревожить многовековой покой башни Санташ-Сар, осталась лишь жалкая кучка пепла. Он даже не успел толком понять, что с ним произошло.
— Алтен! — призвал на помощь магичку Серегин, становясь в боевую стойку.
Чародейка стала плечом к плечу со своим братом по Силе.
Недолго думая, к ним присоединился и замполит, хотя совершенно не представлял, что он может сделать против троих призраков из прошлого.
Четвертым в этой живой стене стал Кайтур, не пожелавший оставить своего «мирзу» без присмотра.
Остальные земляне и степняки испуганно сбились в кучку.
Три капюшона, как по команде, повернулись к смельчакам, дерзнувшим выступить против Темной Силы.
Артем содрогнулся, заметив, что из-под накидок на них глядят пустые глазницы черепов.
Один из черных вдруг защелкал пальцами-костяшками.
«Силу призывает», — догадался Серегин, вспомнив, как то же самое проделывал перевоплощенный маг в урочище Трех скал.
Откуда-то свалилась тяжесть, сковавшая все члены. Изо рта и носа потекло что-то влажное, теплое и соленое. Парень захрипел.