Плацдарм
Шрифт:
Они лишь окружили слуг Тьмы полумесяцем и остановились.
На всей территории замка бой прекратился.
Не мечи, стрелы и огнеметы решали, кому властвовать в этом городе и в этой земле, но магия.
Между тем обе стороны — жрицы Грайни и те, кто стоял против них, по-прежнему замерли без движения. Никто из них не шевелился. Только выставленные перед собой ладони и сверлящие противника ненавидящие взгляды. Но даже те, кто магией не владел, без труда могли оценить происходящее сейчас, когда несколько неведомых чародеев удерживали полсотни магичек не самого низкого
Атэнни и полусотник Урвас ничего не видели, но, как люди осведомленные, догадывались — сейчас дочери Подательницы Жизни пустили в ход самые тайные и запретные из своих знаний. Те, из страха перед которыми даже самый черный злодей-правитель и самый отчаянный головорез останавливались у врат обителей Зеленой Девы. И видать, знания эти были велики и обширны, раз противники грайниток не пытались использовать боевую магию.
Какое-то время ничего не происходило. Неожиданно воздух как будто задрожал, потяжелел, и нечто невидимое, но физически ощутимое устремилось в сторону незваных гостей.
Через пару мгновений от людей в черных хламидах остались только костяки в обрывках истлевшей ткани да немалых размеров лужа зловонной жижи, растекающейся по каменным плитам.
А почти все жрицы буквально попадали с ног.
— Что это было? — зажимая нос, пробормотал Урвас.
— Откуда я знаю, — следуя примеру подчиненного, ответил Джерид. — Достопочтенных женщин спроси, только они не ответят.
— Главное, мы победили?
— Победили, — кивнул капитан.
Действительно, потрясенные бунтовщики выползали на площадь и кидали на землю оружие.
Иные подходили к жрицам Грайни и падали на колени.
Пару человек горожане зарубили на месте, но потом, повинуясь окрикам старших, принялись вязать и сгонять в толпу не сопротивлявшихся головорезов.
В окружении уцелевших гвардейцев и Алых камней наследник престола, а ныне уже великий князь Рисор, широкоплечий брюнет лет чуть за тридцать, вышел из дворца.
Подойдя к пришедшим уже в себя грайниткам, он сперва поклонился солдатам и отдельно — Риламме и Атэнни, а потом вдруг по примеру сдававшихся мятежников преклонил перед служительницами богини колени и громко спросил жриц:
— Достопочтенные, почему…
— Не из любви к тебе и твоей семье, хотя ты из нее лучший, наверное, — хрипло выдохнула старшая жрица. И добавила: — Государь Рисор, мы обратили силу богини в зло и смерть потому, что твои враги — их слуги… Они убили моих учениц… Убили ни в чем не повинных беззащитных девочек…
И разрыдалась.
Вперед вышла молодая женщина. Она вытерла испачканные пеплом ладони о платье, которое когда-то было темно-зеленым, но теперь его покрывали черные пятна и полосы. Ее рыжие волосы сзади стягивал сине-белый шарф служительницы Богини высокого ранга. Лицо покрывала сажа, глаза покраснели.
— Наставница…
— Вручаю тебе, Сира Лей, Знак Милости… — произнесла старуха, захлебываясь слезами. — Теперь тебе… вести… ковен…
Сняла с себя какую-то неброскую цепочку и, ссутулившись, обмерла на руках Сиры…
Украинская
То, что с Чернобыльской АЭС нелады и она представляет собой бомбу замедленного действия, подложенную под будущее страны, руководству СССР заявляли не раз и не только сотрудники «Прометея». Готовясь к командировке на Украину, майор Снегирев изучил копии документов, составивших пухлую папку с грифом «Совершенно секретно».
Аналитические записки специалистов в основном были похожи друг на друга, и почти в каждой из них повторялась мысль о том, что реактор РБМК-1000 обладает рядом конструктивных недостатков и имеет десятки нарушений и отступлений от действующих правил ядерной безопасности. Два из этих недостатков могут в первую очередь привести к аварии. Это положительная обратная связь между мощностью и реактивностью, возникавшая при некоторых режимах эксплуатации реактора, и наличие так называемого концевого эффекта, проявлявшегося при определенных условиях эксплуатации.
Неспециалисту во всем этом разобраться тяжеловато. О чем и свидетельствовали красноречивые надписи, сделанные руководителями страны на полях того или иного доклада. Так, звездоносный генсек, большой любитель охоты и автомобилей, в мае 1982 года размашисто вывел: «А попроще нельзя, товарищи?» Его преемник, бывший глава всесильного КГБ, выразился более осторожно: «Вопрос требует углубленного изучения. Прошу доложить на очередном заседании Политбюро». Судя по дате, январь 1984 года, доложить не успели по причине ухода грозного главы государства в мир иной. Следующий генсек поручил разобраться с опасной АЭС «компетентным органам». Именно тогда, в марте 1985-го, год назад, к этой проблеме и подключилось особое подразделение КГБ «Прометей».
Новый генеральный (или как его все чаще именовали «Минеральный») секретарь больше интересовался вопросами борьбы с пьянством и выявлением недостатков правления предшественников, чем такими «мелочами», как технические неполадки на одной из советских электростанций. И все же когда на прием к нему явился бывший куратор проекта «Порог», а ныне глава «Прометея» генерал-полковник Антон Карлович Мезенцев и положил на стол доклад, содержавший точную хронологию событий, которые могут произойти на Чернобыльской АЭС через месяц, в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года, а также их прогнозируемые последствия, лысоватый человек с большим родимым пятном на лбу призадумался и озадачился.
Пока глава государства знакомился с бумагами, генерал то и дело вытирал платком со лба холодный пот, обильно выступивший, едва Антон Карлович вошел в кабинет генсека. Идти сюда, в дом на Старой площади, он не стремился, во всех красках представляя, что может воспоследовать, буде доклад не придется руководителю партии и правительства по душе. Ну в Сибирь, вестимо, не сошлют. Не те времена. Но на пенсию отправят и дачу с квартирой наверняка отберут. А на место Мезенцева по нынешней моде посадят кого-то помоложе и поисполнительнее. Того же Тихомирова. Уходить на пенсию и в безвестность ох как не хотелось.