Питомец «Ледового рая»
Шрифт:
14
Утро началось как обычно.
Курсантов разбудили звуки горна.
Спиря как-то рассказывал, что на мелодию побудки в старину были положены следующие слова:
Вставай, вставай,Брючишки надевай,Сапоги натягивай,Иди на лай.Лаем, якобы, в те времена называли утреннюю поверку.
Кирилл не очень в это верил. Такие слова мог сочинить только человек, который армейские
В «Ледовом раю» утро начиналось с разминочного кросса и последующей зарядки. Маршрут кросса на лагерном стадионе был настолько изученным, что даже не требовалось смотреть под ноги. И на поворотах Кирилл поглядывал на бегущую впереди взвода Сандру Каблукову, наблюдал, как грациозно сокращаются на бедрах рельефные мышцы, как прыгают внутри тельника буфера. Сегодня Сандра вовсе не казалась ему громильшей. Это была просто излишне здоровенная метелка. Наверное, дочь крупноформатных родителей… Если отвлечься от килограммов и сантиметров, она была даже красива: карие глаза; прямой нос; небольшие, прижатые к черепу ушки; длинная шея, переходящая в покатые плечи; узкая, по сравнению с бюстом и бедрами, талия. Одним словом, все гармонично, просто гармония эта несколько отлична от гармонии женского тела обычных размеров…
После зарядки Кирилл вдруг пришел в неплохое расположение духа. Он даже подмигнул Ксанке, когда та, по обыкновению, вперилась в него пристально-выжидательным взором. И метелка расцвела. А вслед за нею запылал маковым цветом Спиря, похоже, решивший, что именно он и является причиной ее хорошего настроения.
И даже Дог на утреннем разводе был какой-то иной. То ли его умиротворило отсутствие сегодня «гмыровиршей», то ли Сандра вечером выпила из него все жизненные соки, но обошлось без нарядов вне очереди.
И учеба нынче катила без напряга. Не было привычного раздражения на тормознутость Витьки Перевалова, не способного своими мозгами допереть, как малыми силами захватить господствующую над местностью высотку (а всего-то надо было вызвать на подмогу глайдер с бластером дальнего боя и системой высокоточного наведения). Кирилл даже сумел ему незаметно подсказать.
В перерыве тормозилло Витька спросил:
– Кент, ты не втрескался, случаем, в какую-нибудь метлу?
– Нет, – ошалело ответил удивленный Кирилл, которому впервые задавали такой вопрос. – С чего ты взял?
– Да от тебя обычно подсказки не дождешься, такой ты правильный… И сияешь сегодня, как начищенная пряжка…
Умываясь перед обедом, Кирилл посмотрел на себя в зеркало. Никакого сияния он не заметил. Обрезок как обрезок… Волосы бобриком. Губы бантиком. Зубы белым заборчиком. Разве что розовый прыщик на носу вскочил… Выдавим!
– Ты никак на Громильшу стойку делаешь? – шепотом спросил расположившийся у соседней раковины Спиря.
– Чего? – не понял Кирилл.
– Никак, говорю, кол на ефрейторшу точишь? – перевел на современный русский Спиря.
Кирилл предпочел отмолчаться. Хотя
Сама Сандра пару раз перехватывала его взгляд. Отвечала понимающим кивком. В дверях умывалки подошла на секунду. Шепнула:
– Это был твой сигнальный свист?
«А почему бы и нет?» – подумал Кирилл.
– Да… Ты не прочь?
– С тобой я всегда не прочь. – Сандра подмигнула. – Через час после отбоя. Когда все угомонятся.
«А если тебя опять вызовет Дог?» – хотел спросить Кирилл. Но не спросил, – побоялся, что ефрейторша скажет правду.
И весь обед размышлял над этой правдой – над тем, как к ней относиться в душе и как реагировать на людях. Но сколько не рвал сопло – так и не решил: любой вариант казался неправильным, нелогичным. В конце концов прав у него на Громильшу не было…
Спиря с Ксанкой пытались втянуть его в разговор. Но потом отстали.
Когда допили компот, Ксанка сказала Спире:
– Иди, Артем, подыши воздухом!
Тот хотел, похоже, заартачиться, но Ксанка так на него взглянула, что обрезка будто ветром сдуло.
– Что с тобой? – спросила она, когда Спиря отвалил.
– А что со мной? – удивился Кирилл.
– Ты сегодня странный. Будто… будто… будто… – Она не находила слова.
Кирилл не стал ей помогать в затянувшихся поисках.
– Все в зените, Ксанка! – отрезал он.
И ей оставалось только поверить. Или сделать вид, будто поверила.
После обеда взвод, которым командовал прапорщик Оженков, согласно учебному плану занимался тактикой огневого контакта, и потому прапор повел своих подчиненных в здание имитаторного класса.
Здание было одноэтажное, круглое, сбоку к нему был пристроен входной тамбур со стандартной металлической дверью, покрашенной в защитный цвет. Над плоской крышей висела пропагандистская видеоформа – бравый боец Галактического Корпуса поражал лучом из трибэшника голенастую уродину, отдаленно смахивающую на земного богомола. Физиономию бойца переполняла гордость за дело своих рук. Картинку сопровождала фраза «Остановим ксенов на границах человеческой Вселенной!» Гениальнее не придумаешь…
Сам имитатор представлял собой цилиндр диаметром около шести метров, расположенный в центре круглого помещения.
Упражнение проходили поотделенно.
Инструктор, низенький капрал с бульдожьим лицом и красным носярой-рубильником, поколдовал возле расположенного у дверей пульта, и из недр имитатора выдвинулись двенадцать – по числу курсантов в отделении – карафлоновых кресел с высокими гизолитовыми спинками и широкими металлическими подлокотниками.
– Отделение, слушай сюда! – гаркнул прапор. – Равняйсь! Смир-р-на-а! Упражнение начать!
Курсанты разлетелись по местам. Справа от Кирилла оказалась Ксанка, еще дальше Артем, слева – Громильша. Кирилл многозначительно подмигнул ей. Сандра с фальшивым удивлением распахнула глаза, не сдержалась и тоже подмигнула. Кирилл опять представил ее обнаженной и отметил про себя, что на этот раз возникшая в воображении картинка вызвала у него содрогание совсем другого толка… Впрочем, не будем забывать, что вчера он откровенно себе врал..