Письма Скорпиона

Каннинг Виктор

– Вот именно.

– И вы допустили это? Ведь вы тоже были к ней неравнодушны, не так ли?

– Разумеется. – Кадим сказал это почти с гордостью. – Я был против. Но поскольку Элзи отказалась нам что-либо обещать, другого выхода не оставалось. Я догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, месье. Как мог я это сделать? Этот вопрос я часто задавал и себе самому. Как я мог? Но я сделал это, а причина тому самая прозаическая. Я должен был защищать самого себя – точно так же, как и Барди. Моя любовь к ней, совсем не похожая на чувство Барди, оказалась слишком слаба, чтобы из-за нее я стал рисковать собственной шкурой. А сейчас я ненавижу

вас за то, что вы заставляете меня вспоминать все это.

– Тогда вам придется ненавидеть меня еще больше. Я хочу знать, где найти Элзи и Барди.

– Я не могу вам этого сказать.

– Не дурите. – Джордж покачал головой. – Вам что, обратно к кошкам захотелось?

– Но я не могу. Господи, неужели вам мало того, что вы уже узнали? – Кадим заговорил громче, в его голосе зазвучало отчаяние.

– Мне нужно это знать – и вы скажете!

– Ради Бога, месье… Вы же требуете, чтобы я уничтожил себя.

– На вашу судьбу мне плевать, – жестко бросил Джордж. – Элзи вот уже больше десяти лет держат где-то взаперти. А вы со своим дружком Барди шантажируете людей, разоряете, отравляете их души. Чего же вы ждете от меня? Слез жалости к вам и Барди? Мне плевать, что он с вами сделает. Любая кара будет заслуженной. А теперь или вы быстренько рассказываете мне обо всем, или возвращаетесь к кошкам, и на сей раз я не стану торопиться вытаскивать вас на свежий воздух!

– Джордж, пожалуйста! – Николя взяла его за руку. Он грубо стряхнул ее ладонь.

– Не раскисай. Он же ничем не лучше Скорпиона. И заговорит. – С этими словами Константайн шагнул к Кадиму, схватил его за локти и рывком поставил на ноги. – Даю вам на размышление пять секунд!

Они оказались лицом к лицу, и в это самое мгновение из открытой двери раздался голос:

– Отпустите Рикардо и медленно повернитесь.

От облегчения Кадим даже зажмурился. Джордж не спеша оставил его и повернулся.

– Вот так, – сказал тот же голос. – Поднимите руки. Рикардо, обыщи его.

Константайн услышал у себя за спиной шаги Кадима, тот послушно обшарил его карманы и вытащил из пиджака «вальтер».

– Хорошо.

Это сказал человек, стоявший на пороге. Джордж видел его впервые. Он был высоким, хорошо сложенным, лет пятидесяти, в белом смокинге и алом кушаке, повязанном поверх черных брюк. У него было красивое волевое лицо, которое покрывал загар, и голубые глаза, в которых таились искорки смеха, его светлые волосы прикрывали уши. За мужчиной, по обе стороны от него, стояли еще двое. Их Джордж узнал сразу. Это были Джан в шоферской униформе и Лодель.

Джордж опустил руки. Быстро оценил положение: позади – Кадим с пистолетом, впереди – Николя, поставленная к стене коридора, Джан и остальные с оружием в руках.

– Вы, видимо, Барди? – спросил Джордж. Мужчина улыбнулся и, кивнув, ответил:.

– Теперь вам уже можно сказать об этом. Да, я Барди. А сейчас станьте рядом с мадемуазель, повернитесь вместе с ней лицом к стене и держите руки за спиной.

Джордж медленно подошел к Николя и, когда они отворачивались от Барди, ободряюще тронул ее за руку.

Глава 10

Комната была круглая, высотой метра три, с потолка скудно светила забранная железной решеткой лампа. Стены и дверь обиты толстым зеленым холстом с ватной подкладкой. В двери на уровне плеч Джорджа располагалась сдвижная створка, открыть которую можно только снаружи. Прямо напротив

двери, метрах в четырех от нее, в стене сделан выступ с закрепленным на нем матрасом, служившим постелью. Сбоку от него еще один обитый тюфяком выступ – полка с несколькими журналами. Больше в комнате не было ничего, кроме узкой ковровой дорожки, протянутой от двери к постели и накрепко привинченной к полу.

В шесть часов утра створка сдвинулась, дверь отворилась, и вошел Лодель в сопровождении незнакомого Джорджу мужчины. Они встали на пороге: Лодель с тяжелой дубинкой в руке, другой – в белом халате с инициалами Л.Ш., вышитыми красным на нагрудном кармане (позже Джордж узнал, что эти буквы означают «Лечебница Шамони»). Оба внимательно, изучающе смотрели на Константайна.

Наконец спутник Лоделя сказал по-английски:

– Удобства, месье, находятся в конце коридора.

Джордж вышел из комнаты – Лодель, стоя на пороге, при этом даже не посторонился; его спутник последовал за Константайном. Джорджа провели вниз по лестнице из шести ступенек, затем по коридору без окон – Константайн успел заметить в его конце еще одну лестницу. В туалет вошли втроем. Лодель запер дверь и, по-прежнему ничего не говоря, встал к ней спиной. Его спутник выложил на умывальник полотенце, мыло и электрическую бритву.

Джордж умылся в полном молчании. Туалет напомнил ему школьную уборную – в кабинках не было дверей.

Потом Константайна провели обратно в его комнату и заперли. Завтрак принесли в восемь часов – спутник Лоделя подал его на подносе и поставил на обитую тюфяком полку. Лодель опять стоял на пороге – равнодушно, словно занимался этим всю жизнь, и этот ритуал уже давно ему наскучил. Никто не проронил ни слова.

Из бунгало у озера Джорджа с Николя привезли сюда на машине «скорой помощи», ждавшей в нескольких метрах от шоссе на дороге, ведущей к бунгало. Им связали руки и затолкнули в фургон, куда сел и Лодель. Машина тронулась вслед за белым «Мерседесом», в котором ехали Барди и Рикардо Кадим. Ни тот, ни другой ничего не объяснили пленникам. Но Джордж надеялся, что «Лянча» и их вещи по-прежнему в бунгало, за которое Николя заплатила за две недели вперед. Уверен он был только в одном: кошки гуляют на свободе. Когда его и Николя вывели из фургона, он спросил о них. Джан ответил, что выпустил их, и в глазах его при этом было недоумение.

Лечебницу снаружи Джорджу разглядеть не удалось – фургон заехал под бетонный козырек. Николя увели Джан и санитар, а Джорджа доставили в обитую тюфяками комнату.

Завтрак ему понравился: яичница, булочки и кофе. Прежде чем Лодель и его спутник-санитар вернулись за посудой, Джордж спрятал маленький тупой ножик для резки масла меж страниц журнала, валявшегося на полу у постели.

Но Лодель и его спутник вскоре вернулись в камеру, тот первым делом окинул взглядом поднос и сразу же сказал:

– Вы взяли ножик для масла, месье. Верните его, пожалуйста.

– Его не было вообще, – ответил Джордж. – Я пользовался хлебным ножом.

Санитар сказал Лоделю что-то по-французски. Тот с удивительной быстротой прошел по ковровой дорожке, взмахнул дубинкой и ударил Джорджа по ключице.

– Нож! – коротко потребовал он.

Джордж едва удержался на ногах. Пожав плечами, он подопнул журнал к Лоделю, и ножик выпал на ковер.

– И не глупите больше, пожалуйста, – попросил санитар голосом скорее печальным, чем гневным.