Письма С
Шрифт:
— На карте покажешь?
Закатив правый рукав, гуль открыл на браслете карту и вывел голографическое изображение на стену. Пройденный путь светился сиротливым червяком на сетке довоенной карты. Увеличив изображение, указал на один из квадратов.
— Мы в этом квартале примерно, это главная улица.
— Мудрёно...
Севастьян долго разглядывал стену, наконец уверенно ткнул пальцем:
— Вот по этой дороге, ниже — Малый, затем Большой Степной. А наверх — к делянкам. А вот тут свернуть — гильдия ошейников
— Обозников они тоже грабят?
—
— О чём речь? — гуль протянул бурдюк и отобрал после пары глотков.
— А история следующая, — начал Севастьян, вытирая усы, — отряд охотников напал на след когтя, шёл без передыху полдня, в основном по пустынной местности. По пустынной, понял? Это же коготь! Так вот, гнались бы за ним и дольше, но когтю не повезло перебежать дорогу обозу, в буквальном смысле. Хотя, ещё спорный вопрос, кому не повезло. Короче, пробежал под самым носом у обозников, не обратил даже на них внимания. Охранники оцепенели, но у кого-то сдали нервы, и он пальнул уже в спину, когда коготь немного отдалился. Мутант такой обиды не стерпел, вернулся и стал потрошить всех, кто держал оружие. Скотинку не тронул. Охотники подоспели как раз к шапочному разбору, когда у караванщиков было намного меньше конечностей, чем полагается здоровому человеку. Отряд из шести человек, все хорошо вооружены и экипированы, все закалены боями, как против людей, так и против всевозможных тварей, и все они также были разобраны на запчасти.
Вот этот-то выживший, после того, как дошёл до города, сменил портки, подлечился и примкнул к другому каравану. Говорит, повезло прикинуться мёртвым. Бочина вся исполосована, шрамы свежие, так что поверил я ему, поверил!
— Далеко это было?
— А чёрт его знает, недели две пути на запад.
— Держи.
Сунув пойло в жадные руки, гуль встал и направился к двери.
— Уходишь? Ну... спасибо, дружище. Удачи в пути, и не попадайся ошейникам!
Пиная в задумчивости камни, гуль побрёл по улице, бормоча под нос:
— Рядом... Или не тот? Мало ли когтей по пустоши бродит. А что, если не совпадение? Нет, это должно быть совпадением. Пожалуйста, пусть это будет совпадением! Но как, как?! Так мало времени...
Остановился. Осмотрелся. Вдохнул пустой воздух сухого города. А стоит ли вообще убегать?
(*) Стихотворение Марики Становой
***
Ноль. У куратора
Раскинул руки на спинке дивана.
— Воды? Довольно жарко.
Я кивнул и взял стакан.
— Что думаете насчёт этого?
— Насчёт бабьего лета? Ждал столичный гриль.
Анна вопросительно приподняла бровь.
— Ну, знаете — сначала тайгу сожгли, потом озеро в Казахстане стеклянное выплавили. По логике событий...
— Почему же не уехали?
—
— Вас же никто не держит.
Выдержала паузу. Улыбнулась. Она сидит в похожем кожаном кресле, положив сплетённые пальцы на колени. От неё очень приятно пахнет букетом каких-то трав, из которых я смог узнать только ваниль. Действительно обезоруживающе. А говорит: не держит.
Немного жарковато в куртке и толстой рубашке — «лето» круто взяло обороты — и я уже начал жалеть, что не накинул кожанку на одну лишь футболку.
— Что теперь? Попросите меня прилечь, задёрнете шторы и сядете у изголовья?
— А вам так будет удобно?
— Нет... попытался пошутить. Просто вспомнился дер. Зигмунд.
— Вас беспокоят некоторые аспекты сексуальной жизни?
— Меня беспокоят международные отношения и расширение списка ядерных стран.
Так искренне улыбается, почти верю.
— Как прошла ваша неделя?
Вздохнул, прикидывая, с чего начать. Она с терпеливой полуулыбкой наблюдала мои вздохи, потом решила прийти на помощь:
— Напомните мне свой обычный день.
— Ну... я просыпаюсь, умываюсь, завтракаю и еду на работу. Работаю. Вечером еду домой, по дороге от метро до дома любуюсь звёздами. То есть иногда представляю, что звёзды и правда видны.
— Так...
— Галлюцинации были последний раз три дня назад, а вчера столкнулся с хулиганами. Опять. Пожалуй, это давно стало неотъемлемым аспектом моей жизни.
— Как вы разрешили ситуацию? — и заговорщически добавила, — я никому не расскажу.
— Я думал, у вас отчётность.
Подловил. Но виду она не подала, улыбнулась и проигнорировала моё замечание:
— Помните, на первой нашей встрече вы дали честное слово говорить только правду, и абсолютно всё, даже незначительные мелочи.
Примерно это же, но в более официальной и расширенной форме оговаривалось в контракте. Но не шантажировать же постоянно контрактом! Вот и сажают в кресло напротив миловидную особу с выразительными глазами, мягким голосом и дурманящим парфюмом.
Что она могла подумать об исходе такой встречи?
— Шрам свежий?
Ну вот, верно всё поняла и почти угадала. Потёр переносицу.
— Нет, с работы.
— Как именно?
— Слегка закружилась голова, не успел ни за что схватиться. Упал, разбил лицо и наушник. Особенно жалко гарнитуру.
— Догадываетесь о причине помутнения?
— Конечно.
Анна слегка наклонила голову и укоризненно:
— Вы же знаете, что нам интересны любые данные, но не стоит себя подвергать опасности.
Ну да. Не стоит играть дольше шести часов. Нельзя вообще засыпать во время синхронизации. Последствия, бла-бла-бла. Я пожал плечами — виноват, но не исправлюсь.
Снова пауза перед следующим вопросом.
— Сколько их было? Хулиганов.
— Трое.
— Что именно произошло?
— Покричали ругательств, потом бросили бутылку. Промазали. Я пошёл дальше.
— Как бы вы поступили, если бы у вас было с собой оружие?
— Никак.
Я оттянул борт куртки и приподнял за рукоятку нож.