Письма С
Шрифт:
Следующая мысль — я пропустил встречу с куратором. Бред. Это меня сейчас должно волновать?
У врачихи зазвонил телефон.
— Да. Нет. Нет, я занята. Чем-чем, занята, значит — занята! Ладно, сейчас буду. — Она недовольно махнула рукой и повернулась ко мне. Я успел заметить на планшете заставку игры на паузе. — Ну что, сейчас пришлю сестру или санитара, принесут вещи. Если нужна будет справка, зайдёшь в триста пятый кабинет.
Она ушла, цокая каблуками. Тут же вернулась, раздражённая, достала из кармана халата шприц.
– Перевернись
Превозмогая боль, я перевернулся. Врач сходу воткнула мне под лопатку иглу и не церемонясь вдавила, наверное, целую цистерну. Кстати, чего?
– Что это?
– Прививка от столбняка.
Снова цоканье каблуков.
По пробуждению мне померещилась Анна — то ли в глазах слишком плыло, то ли духи у них похожи. Но нет, даже рядом не стояла, и внешность, и характер грех сравнивать. Не уверен, что мой куратор преисполнен сочувствия, вовсе нет. Но по крайней мере она куда лучше притворяется.
Кроме меня в палате лежали ещё двое. Спящие или коматозные. Может и хорошо, не знаю, хочу ли сейчас с кем-то разговаривать.
Свесил ноги, встал. Маленькими шажками дошёл до вешалки, накинул халат и вышел в коридор. Слегка пошатывало, пришлось держаться поближе к стене. Как-то странно на меня покосились, когда спросил дорогу к туалету. Дойдя до зеркала, понял почему. Бровь, подбородок, переносица — разбиты, зашиты. На нижней губе будто ножи тестировали — исполосована глубокими трещинами. А из-за зелёнки чем-то на гуля похож. Смешно. В любой аптеке продаются быстродействующие и эффективные мази, а я весь в зелёнке. Ко всему прочему, забинтована левая рука, по ощущениям — серьёзно. Не перелом — больнее. Нож! Да, наверное, выбили, а потом я защищался.
Вернулся в палату, и следом сразу же зашла женщина лет сорока с чёрным мешком на инвалидном кресле. Подкатила коляску к моей койке, вытряхнула на одеяло вещи.
— У меня есть пятнадцать свободных минут. Подождать, или сам дойдёшь?
— Сам. А... — она резво развернула кресло и покатила к двери, — мне не надо ничего подписывать?
— А мне почём знать? У врача своего надо спрашивать, — недовольно проворчав, удалилась.
К чёрту, всё к чёрту. Не мне это нужно. Денег не требуют — ну и ладно.
Одежда постирана, и — ну надо же — в кармане куртки нашлась соцкарта и ключи от дома.
Кое-как доковылял до лифта. В вестибюле первого этажа какой-то парень, я бы даже сказал — пацан, подскочил сбоку и широко заулыбался.
— Уже домой? Недавно же очнулся.
— Доктор сказала — можно... Мы знакомы?
— Вообще-то нет, — понизил он голос и подстроился под мой шаг, — я вечером приехал с оборудованием, а тебя не оказалось. Телефон отключён. Тогда нам пришлось немного порыть, нашли тебя здесь.
Я не спешил задавать новый вопрос. Всё тяжело соображалось. Незнакомец открыл передо мной дверь на улицу, и лишь спустившись со ступенек, я сформулировал по-детски колкую мысль:
— Так к чему удивляться, если и так в курсе?
— Мы старались не вмешиваться,
Останавливаюсь и с досадой смотрю назад:
— Чёрт, справку забыл, на работе точно спросят.
— Об этом можешь не беспокоиться. То есть... прозвучало не совсем так, как надо. Тебя уволили задним числом, чтобы не оплачивать лечение.
— Откуда знаете?
Парень расплылся в хитрой улыбке и махнул рукой куда-то в сторону:
— Я припарковался там. Ты ведь не собрался в таком виде и состоянии шататься по метро?
Время для очередной народной мудрости: дают — бери. Мы дошли до миниатюрного электромобиля, я не стал мешкать, просто сел и пристегнул ремень.
— С чего такая честь? Не подумайте, я очень даже рад, просто странно.
— Ой, давай «на ты». Я Денис.
— Угу...
— ... как ни крути, ты сотрудник. Просто маленький жест доброй воли.
— Очень мило.
— Да ладно, не кисни. Со всяким бывает, не парься об этом. Как вообще себя чувствуешь?
— Примерно так же, как выгляжу.
— Аха-ха, значит, на поправку идёшь. Тебе, наверное, продукты не помешают, я немного затарил.
— В долги меня загоняете?
— Я же просил «на ты», — поморщился он, — и это мелочи.
— Так я и не про тебя лично. Про Корпорацию.
— Не думай об этом. В дом попасть сможешь, деньги есть?
— Угу.
— Заявление ты ещё не писал... будешь?
— Не знаю. Нет, наверное.
— Это уже дело хозяйское, смотри сам.
Не хватало мне ещё сочувствия от какого-то байстрюка, который похож больше не на человека из корпорации, а на старшеклассника, угнавшего у маман машину. Создатель, ну что за стыд...
Машина свернула на знакомую улицу, я морщился на каждой яме. Вот и родной подъезд...
— Ну как, помочь или сам дойдёшь? А то вижу, напрягаешься по мелочам.
— Сам.
— Ну и правильно. Да, чуть не забыл, — он протянул мне мобильный, из простеньких, — заранее отвечаю: это не даром. Вернёшь потом, а пока для связи будет. Отдыхай. И если не против, завтра заеду за тобой, скатаемся в офис. Как-то нет доверия у меня к казённым коновалам, у нас оборудование в любом случае получше — посмотрим, подлечим. И пакет не забудь. Да не стесняйся, бери! Вот. Ну, бывай.
Я захлопнул дверцу, но вспомнил и снова открыл.
— Не в курсе, что там с девушкой?
— Какой девушкой?
— На которую напали.
— Так вот оно что! Герой! Нет, никакой девушки не было, кто-то из окна увидел тебя на дороге, вызвал скорую.
Вот так всегда. Нет, я никогда до этого лицо не подставлял ради других, я про облом. Вот так всегда — облом.
Машина круто развернулась практически на месте и укатила.
Дома пусто и непривычно, будто вернулся из дальней поездки. Я вдруг понял, как дико устал. Оставив пакет в прихожей, поплёлся в комнату, рухнул на диван и натянул на голову одеяло.