Письма президенту
Шрифт:
За «ЕдРо»? Вы открыто за них агитировали (за это на вас другие партии даже в суд подавали). Выходит, вы за «ЕдРо». Но ведь у них никакой идеи вообще нету. Идейных в таких партиях не бывает. И значит, это группировка, а не партия.
Помните, в школе учили Маяковского:
А если в партию сгрудились малые — Сдайся, враг, замри и ляг! Партия – рука миллионнолапая, Сжатая в один громящий кулак.У Маяковского, конечно, «миллионнопалая»,
Вы – один, а занимаетесь созданием двух партий, а то и трех. «ЕдРо» – ваше, «Родина» – ваша (и сделана в Кремле, и поддержала вас, своего создателя-кормильца; Рогозин с перепугу готов был убить Глазьева, когда тот выдвинулся в президенты). Теперь, говорят, создаете что-то либерально-правое.
Уважаемый Владимир Владимирович, как может один человек создавать несколько партий? Это же не фирмы.
Хотите сделать одну партию с двумя-тремя псевдонимами (кличками)? Это Ельцин делал: партию Черномырдина и партию Рыбкина; но все сбежались туда, где бюджет (идейных-то не было).
Партия – это политические убеждения. Если вы убежденный коммунист, вы не можете создавать либералов – это было бы лицемерием или болезнью. Если у человека разные убеждения, он шизофреник.
«ЕдРо» – дело другое. Там нет ни идей, ни убеждений. Там только голый, циничный интерес: власть – деньги – власть.
Создавая разные партии, вы, выходит, действуете как финансовый игрок, биржевик – по принципу не держать все свои яйца в одной корзине. Но этот циничный принцип (правильный в бизнесе) не годен для политики. (Наши олигархи на том и погорели: путали партии с банками. Давали и «Яблоку», и коммунистам, и СПС, и черт его знает кому.) Вряд ли есть американский бизнесмен, субсидирующий и Буша, и Керри.
Помните, став премьер-министром, наследником престола, вы пришли на коллегию ФСБ (КГБ). Вас встретили аплодисменты. А вы, будучи среди своих, расслабились, забыли про телекамеры и объявили: мол, внедрение завершено!
Грянула овация, радость без предела… Это очень честно вы сказали. Очень откровенно. (Хотя наивные думали, что вы шутите.)
Внедрение – слово архиважное. Оно говорит о проникновении в самую сердцевину врага с помощью притворства. Внедрился – это прикинулся, чтобы сочли своим, допустили к руководству.
Штирлиц внедрился в СС по самое не могу. Он талантливо прикинулся фашистом, но фашистом он же не стал. Он сохранил верность (до слез) Кремлю и Лубянке. То есть Сталину и Берии.
Так и вы. То, что вы сохранили верность Лубянке, видно из того, что именно своих сослуживцев вы расставили всюду: они командуют Министерством обороны, МВД, контролем над наркотиками, губерниями и республиками…
Но все они – ваши товарищи не только по КГБ, но и по КПСС. Это ведь почти синонимы были во времена Брежнева – Андропова. Сохранить верность КГБ – значит, остаться настоящим советским коммунистом.
Потом вы внедрились к Собчаку, наверное, стали членом его какой-то демократической партии. Быть вице-мэром Питера при крайне политизированном Собчаке и не изображать политическое единомыслие было невозможно. Извините что нарушу
– Это же я подобрал на панели безработного Штирлица.
Он намекал на то, что вы ему всем обязаны. Я слушал и думал: «Интересно, стоит ли козырять такими рассказами про панель и Штирлица?» [33]
Потом вас взяли в Москву – в партию приватизации, тенниса и залоговых аукционов. Она тогда называлась «Наш дом – Россия» (фракцию власти в Думе возглавлял Рыжков-младший, теперь глубоко внедрившийся в демократы).
Но вы – человек цельный. И значит, всё это были разные внедрения, разные маски.
Вы не один. Вся «Единая Россия» – маски. И «Родина», и вся эта жирная верхушка, называющая себя «политической элитой». Но если серьезно, то из них такие же бойцы за народное счастье, как пуля из…
33
Первоначально было «слушал и думал: интересно, долго ли можно прожить, козыряя такими рассказами…». А мне говорят: «Получается, что ты его в убийстве обвиняешь». Я удивился и поправил. Но факт остается фактом: Собчак прожил недолго.
В хрущевские времена, когда у людей забрали скотину, сливочное масло исчезло, зато появился анекдот: «Пригласил Никита Хрущев академиков и велел делать масло из г… Через год терпение его кончилось, вызывает академиков:
– Ну?!
– Дело движется, Никита Сергеевич! Успех несомненный! Почти готово.
– Да-а?!
– Да! Уже мажется! Но еще воняет».
Помните плакаты советских времен – групповые портреты членов Политбюро ЦК КПСС? Уж не знаю, как у вас в КГБ, а у нас на гражданке не было ни одного человека, у которого эти лица вызывали симпатию. «До чего тупые рожи!» – вот общая реакция.
И сегодня – глядишь на правительство…
У нас всё зависит от личности, а не от Конституции. Вот почему так важно понять, кто вы.
Сталин и Берия были по убеждениям палачи, людоеды. А Конституция была супердемократическая, все свободы. Но в жизни… За опоздание на работу – 10 лет, за анекдот… Своими глазами читал (в руках держал) документ: список врагов народа, а на полях – резолюция красным карандашом: «Судить и приговорить к высшей мере. И. Сталин».
Здорово, правда? О его жестокости мы знаем. Но вот это «судить и приговорить» – он даже не понимал смысла слова «судить». Для него это значило правильно оформить убийство.
Кулак – да. Лапы жадные – да. Головы? А зачем? Голова только мешает. В ней гнездятся страх, непрошеные мысли о смерти, и с перепоя она болит, и во рту помойка.
Партия у нас (у вас) одна. И это правильно. И больше не надо. Когда в советские времена глупый иностранец спрашивал: «Почему у вас одна партия?» – мы отвечали:
– Потому что вторую нам не прокормить.
22 ноября 2004
№ 23 Где деньги, Зин?