Письма президентам
Шрифт:
Они присягали верно служить России. А он посылает их на захват следователя. Нападение на мента (даже случайно толкни) – упекут на годы. А тут: гарнизон – в ружье! (Вряд ли они безоружные поехали.)
Тысячи людей знали это. Небось все ВДВ знают, и жены их знают, и отцы-ветераны. Что они думают о генерале, о вас, об армии? Что они думают о себе – исполнители шаманских преступлений?
А теперь узнали миллионы. И как им понять ваше молчание – это или страх, растерянность и бессилие, или молчаливая откровенная защита? Вы и с генералом, что ли, одной крови?
Генералы (и офицеры) разные
Нет сомнений, в армии чистые и честные еще есть. (Много ли их осталось?) Но снова и снова – назначая взяточников, закрывая глаза на воровство, предательство, контрабанду, продажу оружия врагу, – вы снова и снова ставите перед честными офицерами вопрос: уйти в отставку? застрелиться от невыносимого позора? или послать все на… и стать «как все»? Возможно, арест генерала их остановит.
Но сделать это будет не так-то просто. Если против следователя (всего лишь приехавшего с обыском на бандитский завод) генерал отправляет две группы спецназа, то какие силы он поднимет на свою личную защиту? (Генерал Руцкой, предвидя свой арест, вызывал эскадрилью бомбить Кремль, это документальный факт.)
А еще сделать это вам не просто, потому что лично вы четыре месяца назад назначили Шаманова командующим ВДВ. Он что, тогда был хороший, а потом внезапно испортился? Сошел с ума в четыре часа дня 18 августа? Но его подчиненные не удивились, покорно выполнили приказ. (А представляете, г-н президент, каким Шаманов был губернатором?)
Нет, товарищ Верховный Главнокомандующий, этот нарыв не рассосется. Или вы Россию вперед, или такие генералы ее и взад, и вперед, и в Красную армию.
Поднять армию против правительственного чиновника – это не рядовой рейдерский поход. Это бунт.
Офицеры разные бывают. И бунты офицерские разные бывают. Вас в школе небось учили только про декабристов. Но и в СССР, бывало, вставали за идею. В 1975-м (вы тогда были мальчиком) капитан Саблин взбунтовал большой противолодочный корабль «Сторожевой», хотел захватить Кронштадт, чтобы добиться выступления по Центральному телевидению и сказать всему советскому народу о том, что Партия и Правительство «отошли от ленинского пути в строительстве социализма». «Отход от ленинского пути» – так называли в то время коррупцию, воровство, развал страны и торжество серости.
Саблин поднял экипаж за идею, за идеалы. Шаманов – за деньги, за бандита. «Сторожевой» бомбили, Саблина расстреляли. А Шаманов на свободе, заметает, зачищает, замывает следы.
Вам, может быть, неприятно, что в этом письме так много говорится об аресте. Но это отнюдь не кровожадность. Или закон, или беззаконие – третьего не дано. Подумайте серьезно: кроме ареста, увы, нечем подкрепить вашу «Вперед, Россию!». Рождаемость по приказу не взовьется, «жигули» не поедут, капиталы не вернутся. Вы в своем программном горячем письме сказали:
«В течение ближайших десятилетий Россия должна стать страной, благополучие которой обеспечивается…»
Ну, дальше неинтересно. Сам срок – «ближайшие десятилетия» – так размыт, что похож на
И вот – как подарок – вам судьба послала шанс доказать, что ваши слова – не пустой звук. Рискнёте? [65]
Комиссия невыполнима
9 октября 2009
Г-н президент, мой стол завален так, что компьютера не видно. Кто видит впервые – недоумевает: это что за свалка? А это Всероссийская Жалобная Книга. Это пишут читатели: мол, ваши письма, Александр, читает президент (они в этом уверены), переправьте ему… И бесконечные рассказы о том, как уволили, отняли бизнес, выселили, посадили сына… И пачки ксерокопий – их переписка с прокуратурой, судами, вашей администрацией. И просьба помочь.
65
Глупо было даже спрашивать. Разумеется, не рискнул. Не та группа крови.
Я их, конечно, вам не пересылаю, понимая, что моя фамилия только ухудшит положение бедолаг. Но сегодня предлагаю вашему вниманию, г-н президент, письмо человека, который ничего не просит. Это письмо из реального мира. Когда будете читать, вспоминайте, пожалуйста, свое программное письмо «Вперед, Россия!», где есть такие строки:
«Какой будет Россия для моего сына, для детей и внуков моих сограждан?.. Забота о пенсионерах, защита детей, поддержка людей с ограниченными возможностями – прямая обязанность властей всех уровней».
Я мама «особого» ребенка. Особыми у нас принято называть детей, имеющих серьезные отклонения в психическом развитии и поведении, чтобы не употреблять термины «дефективный ребенок», «умственно отсталый», «психически ненормальный». Это дети с синдромом Дауна, аутисты, дети страдающие эпилепсией, шизофренией, различными генетическими заболеваниями. Естественно, семьи, воспитывающие особых детей, сталкиваются и с особыми трудностями.
Помню шок первого диагноза. Врач сказала, что считает правильным ничего не смягчать и ничего не преувеличивать, общаясь с родителями, а у моей дочки умственная отсталость и аутизм. Жуткая боль и страх: что нас ждет в будущем?
Потом сомнения: а вдруг врач ошибается? Один специалист, второй, третий. Диагноз ставят помягче: ЗПР (задержка психического развития) и аутистические черты, но смысл тот же. А вот чем лечить – мнения совершенно расходятся…
В какой-то момент понимаешь, что измоталась сама и измотала ребенка; надо на чем-то остановиться. Остановиться на районном враче в поликлинике мне не хотелось (судила по другим специалистам, по разговорам в очереди и видя отношение).
Я выбрала уважаемый в народе Институт коррекционной педагогики и не жалею. Но столкнуться с государственной «помощью» все же довелось.