Письма Президента
Шрифт:
То, что именно эти «придурки-ветераны», входящие сегодня в весьма влиятельный политический клуб отставников внешней разведки и дипломатической службы, сделали из мало кому известного майора КГБ – сначала: главу крупной корпорации, а затем – и государства, Евгений Евгеньевич предпочитал в последнее время не вспоминать. Он вообще не любил оглядываться на прошлое. За редким, разумеется, исключением.
Стоило бы, конечно, «Старику» отказать от ДОМА, но пока не время. Вот укрепимся на троне, тогда и поглядим… А пока он ещё нужен.
– Интересно, как ты меня своим тонтон-макутам
– А и селись, – в тон ему подыграл Громов – и тоже присел рядом. По причине выходных, был он в обычном спортивном костюме и со стороны больше походил на обыкновенного дачника, чем на руководителя крупного государства. – Определю тебе комнатку, твоим ветеранам – если захотят, тоже помещения подыщем, будет, где о великих планах преобразования России без опаски говорить…
– Что мы тебе – совсем уж, что ли, немощные?
Громов дипломатично промолчал.
А «Старик», моментально став серьёзным, деловито осведомился: – Граговский – твоя инициатива? Или, – он коротко усмехнулся, – «эксцессы исполнителей»?
– Можно сказать и так.
– Слишком жёстко ты за него взялся, – неодобрительно покачал головой «Старик», – вон как пресса-то разоралась…
– А мне плевать на прессу!
– И оппозиция шумит…
– И на неё мне тоже плевать!
– Смотри, твоё дело, – на удивление, не стал в этот раз спорить с Громовым «Старик», – Просто хочу предостеречь тебя: бизнес не очень-то понимает такого к себе отношения…
– А мне плевать и на бизнес, – твёрдо, стараясь, чтобы только не сорваться на крик, произнёс Громов. – Или эти парни будут играть ПО МОИМ ПРАВИЛАМ. Или я их ликвидирую, КАК КЛАСС.
– Молодец! – похвалил его «Старик». И по его голосу было не понять: то ли всерьёз он это говорит, а то ли – издевается: – Так держать, компаньеро! Но пассаран!
– Чего припёрся? – нарочито грубовато спросил Громов. – У меня сегодня день занятой, не до гостей…
– А что? Просто вот так, на огонёк, уже и заглянуть нельзя? Забурел, что ли, командор, совсем? – попенял ему «Старик», весело скалясь. И, тут же оборвав смех, неожиданно спросил: – Что там с твоими письмами? Нашли?
Громов недовольно поморщился: – Ещё нет. Но – ситуация под контролем. Они – в Москве. Отсюда и будем плясать.
– Не боишься, что неожиданно всплывут?
Громов неопределённо пожал плечами: – Всё когда-то неожиданно случается… Ты мне что предложить хочешь?
– Если на процесс нельзя повлиять, – поучительным тоном произнёс «Старик», – то его следует возглавить. Или, на худой конец, пустить по заранее проложенному руслу.
– Мне сейчас не до загадок!
– Мне – тоже. Я тут тебе одного человечка привёз, для нашего дела – самый нужный спец. Он сейчас у охраны сидит, на него пропуска нет. Распорядись, чтоб позвали.
– Кто такой?
– Имя его тебе вряд ли что скажет. А вот профессия – самое то. Издатель. Точнее – владелец
– И зачем нам издатель?
На это «Старик» только загадочно улыбнулся. Он любил вот так ошарашивать людей. Ещё с детства, наверное, сохранил подобную манеру поведения. Которая, кстати, тоже сильно раздражала Громова.
Ну, неприятно ему было видеть, как один из лучших в своё время асов тайной войны, ведёт себя, словно тринадцатилетний пацан! Или это маразм у «Старика» с возрастом начинает прорезаться?
Как он, Громов, только раньше всё это терпел? Наверное, всему приходит конец. И терпению – тоже. Но пока без помощи «Старика» не обойтись…
Москва, среда 20 июля 2000 года. «Загнанных лошадей пристреливают…»
Если не считать ту ужасную встречу со светлогорскими бандитами, то сегодняшнему бегству от особняка московского «авторитета», наверное, с полным правом можно было присвоить первый номер в списке несчастий и страхов Алисы Сергеевны. Когда вокруг загрохотали выстрелы и начали падать люди, Алису Сергеевну охватила дикая паника. Она куда-то неслась, спотыкаясь, падая и снова вскакивая на ноги. Мелькали какие-то деревья и кусты, что-то кричал Стерн…
И вдруг всё закончилось. Тяжело дыша, Алиса Сергеевна остановилась, слабеющей рукой ухватившись за ствол берёзы, огляделась по сторонам.
Она находилась в лесу. Точнее, в какой-то рощице. Не слишком густой – потому что впереди, метрах в ста, виднелась дорога, с довольно интенсивным автомобильным движением. Никаких звуков погони сзади слышно не было. Как не было видно никого из преследователей. Впрочем, а были ли они? Может, перестрелка – это какие-то внутренние разборки самих бандитов? Не поделивших что-то между собой? Вполне рабочая версия, как сказал бы в подобном случае её товарищ по несчастью Стерн. Кстати, а где он сам-то?
В то, что его могло зацепить пулей – Алисе Сергеевне верить не хотелось. Уж слишком жизнелюбивой натурой был журналист, чтобы вот так, запросто, погибнуть в какой-то дурацкой перестрелке.
Но позвать его в полный голос у Алисы Сергеевны не хватило смелости. Она вообще была по жизни сдержанной, осмотрительной и осторожной личностью. Предпочитала зря не рисковать. И если бы не её педагогическая профессия, заставлявшая быть уверенным и волевым человеком, то Алиса Сергеевна наверняка прослыла бы отчаянной трусихой. И даже события последних двух недель не придали ей храбрости.
Что делать дальше – Алиса Сергеевна не знала. Точнее, у неё был один беспроигрышный вариант действий: это добраться до Совы. У неё можно отсидеться, а заодно и решить, как быть дальше. Вероятно, придётся во всю эту историю и подругу детства посвятить… А может, её муж сможет хоть чем-то помочь? Как-то не хочется верить, что и он может оказаться сволочью… Ладно, как всегда говаривал в подобных случаях Стерн: «Главное начать, а там будем поглядеть!»
Алиса Сергеевна отряхнула платье и не слишком торопясь, продолжая пугливо озираться по сторонам, выбралась на дорогу. Не сразу решилась тормознуть машину.