Письма Президента
Шрифт:
Какие-то вторые лица из третьеразрядных нефтяных компаний. Вечные кандидаты наук и преподаватели заштатных вузов, громко поименованных – по новомодной российской традиции: «Международными университетами нефти и газа».
Никто из серьёзных ДЕЛОВЫХ КРУГОВ и политиков Конгресс своим присутствием – не осчастливил. А это уже был симптом. И симптом – зловещий!
Особенно, если учесть то обстоятельство, что форум был организован на деньги «НЕКОСа».
Судя по всему, ДГ РАВНОУДАЛЯЛИ. Поняв это, олигарх решил вернуться в Москву. Так просто сдаваться он не собирался. К тому же, требовалось
Окружённый многочисленной охраной и свитой клерков, Даниил быстро прошёл в ВИП-зал «Пулкова». Брезгливо морщась, стал стряхивать с куртки крупные дождевые капли.
В этот момент до него дозвонились из столицы. Сообщение рублёвской охраны испортило и без того скверное настроение. Даниил мрачно поджал губы.
Вон значит что, пошла в ход тяжёлая артиллерия. Неужто Громов решил убрать со сцены наиболее перспективного соперника, не дожидаясь, пока тот наберёт силы и выигрышных баллов за четыре года правления?
Что ж, этого следовало ожидать. Он, ДГ, и сам бы так поступил, будучи на месте Громова. Вот только почему так рано всё этот началось? Нормальные люди сначала укрепляют свои тылы, а уже потом лезут в ферзи!
Неожиданно обожгла догадка. А если всё это как-то связано с просьбой Рогинского?
Служба безопасности «НЕКОСа» без труда разгадала смысл затеянной им игры. Даже отследило контакты ДРУГА с неким французским банкиром. Единственное, что не знал Граговский: зачем «лягушатнику» понадобились эти дурацкие письма?
Вроде никаких связей у Громова с Францией не было, равно как и у «ГромНЕТа» с Парижем – тоже. Даже специализировался нынешний президент, в годы своей чекистской молодости, совсем по другой стране – Австрии. Но для себя ДГ решил, что эти бумажки ему даже больше пригодятся, чем Рогинскому и Гарничу. Что-то можно у себя припрятать, что-то – не такое уж и интересное, отдать Семёну.
И вот на тебе – не успел ещё толком ничего сделать, как уже Генпрокуратура зашевелилась!
Проще было бы, конечно, плюнуть на всё, и немедленно вылететь в Англию. Имелся там у Даниила запасной «аэродром», где можно преспокойно отсидеться вдали от грозных бурь родной отчизны. Благо, что всё позволяло – и «шенгенка» была оформлена, до конца года, и личный самолёт всегда под «парами» стоит. Только дай команду – и уже вскоре можно будет пить кофе с коньяком в своём особнячке, приобретённом на «чёрный день» под Лондоном. Береженого, как говорится, и Бог бережёт!
Но были и другие аргументы, которые перевешивали эти соображения. Если, как говориться, прикинуть болт к носу, то его отлёт могли счесть за элементарное бегство. А это впоследствии значительно усложнит Даниилу бизнес, а уж тем более, скажется на его имидже, как будущего Президента.
Нет, он Даниил Борисович Граговский, никогда от опасностей не бегал и от неприятностей за морями не прятался! И тогда, когда зубами вырывал у судьбы первые доллары. И сейчас, когда – без ложной скромности, получил возможность свободно диктовать
Решено, страну покидать не будем. Но в столицах оставаться, конечно, тоже не следует. Нужно где-то отсидеться, в каком-нибудь укромном местечке, где федеральные структуры не имели бы никакой власти над ним.
И такая «ухоронка» у ДГ тоже было заранее подготовлена. Остров Сахалин. Тут и от России далеко, и до заграниц – что называется, рукой подать, и у «НЕКОСа» на острове своих предприятий хватает. А значит – и влияния. Да и Дальний Восток всегда был – как бы и не Россией. А уж в нынешние времена – и подавно превратился в своеобразный «остров Крым».
– Передай пилотам, чтобы моторы разогревали! – приказал ДГ секретарю. И пока вышколенный малый отдавал по телефону необходимые распоряжения, поманил к себе пальцем «безопасника».
Игнатьич мигом подскочил.
Был он услужлив не по годам, даром, что целый генерал КГБ в отставке, но верен – до лютости. В своё время Граговский вытащил его из полной жопы, дал возможность РЕАЛИЗОВАТЬСЯ, положил нехилую зарплату (да потом ещё и ПАРТНЁРОМ сделал, кидая время от времени ПСУ солидные пачки акций своей корпорации) – так что служил ему Корнев не за страх, а за совесть. Во всяком случае, так считал Граговский. А уж что при этом думал сам генерал – это, как говорится, одному Богу ведомо! Но поводов сомневаться в его верности «НЕКОСу» и лично ему, ДГ, генерал никогда не подавал.
– Игнатьич, тебе, конечно, уже известно о том шмоне, который у меня в Рублёвке прокурорские устроили? – приобняв генерала за плечи, жарко выдохнул ему в ухо Даниил.
Чекист неопределённо мотнул головой. И понимай его, как знаешь: то ли – в знак согласия, то ли, подтверждая готовность внимательно слушать патрона.
На его раскормленном рязанском лице не отразилось никаких эмоций. Умел себя держать в руках главный особист «НЕКОСа» – ничего не скажешь!
– А чего сразу не доложил, а? – пожурил его Граговский.
– Так вам же раньше позвонили, – уклончиво ответил Игнатьич. – А уж потом – мне.
– Ой, темнишь, генерал, темнишь что-то! – шутливо погрозил ему пальцем ДГ – и сразу же переходя на серьёзный тон, озабоченно поинтересовался: – Раз – в курсе, тогда посоветуй, что делать будем, а? – Граговский требовательно посмотрел на Корнева. И даже встряхнул за плечо – мол, шевели извилинами быстрее, время не ждёт!
– Я так думаю, – проговорил раздумчиво генерал, – что вам, Даниил Борисыч, оставаться здесь не след. Попросту говоря – линять треба.
В минуты опасности речь особиста приобретала отчётливо выраженный украинский говор. Поскольку, будучи русским по родителям, своё детство и молодость Корнев провёл в Киеве.
– И куда линять прикажешь? – криво усмехнулся ДГ.
– А к Яшке Сомову, – тут же ответствовал Корнев, и ДГ в очередной раз поразился тому, как его особист может угадывать мысли. Сомов возглавлял сахалинский филиал «НЕКОСа» – и, как давно подозревал Граговский, был тесно связан с ЦРУ. Ещё с тех, советских времён, когда нищий (по нынешним меркам!) и помаленьку диссидентствующий молодой геолог, искал на Дальнем Востоке нефть.