Письма Президента
Шрифт:
Самое смешное, что удайся эта операция, генерал так бы и поступил.
С другой стороны, хорошо, что кроме КАПИТАНА, он ни с кем не стал делиться информацией о своей поездке. А отсутствие на работе – замотивировал болезнью. И двухнедельным лечением в одном из военных госпиталей на юге Франции. Возрастные явления, сердечко пошаливает, скоро на пенсию, сами понимаете, уважаемые господа, мы уже не те восторженные юные лейтенанты, которым мир кажется игровой площадкой!
И если русские будут молчать – а лишняя огласка им совсем ни к чему! – то никто о провале генерала не
Но вот одну очень интересовало генерала: был ли в громовских письмах хоть один намёк – пусть и в иносказательной форме, на неведомо куда сгинувшие бумаги Холлога? Ведь если они так до сих пор и не всплыли, а, всплыв бы, обязательно ЗАИГРАЛИ, то, значит, продолжают себе тихонько лежат в чьём-то архиве, банковской ячейке или тайнике – и их нынешний владелец даже не подозревает, какой «бомбой» располагает… Но генерал понимал, что ответа на этот вопрос он так никогда и не получит.
В аэропорту Ле Бурже, к большому удивлению Делакруа, его встретил порученец министра.
Молодой майор, по слухам – интимный приятель главы военного ведомства (более точную информацию, к сожалению, не смогли раскопать даже лучшие сотрудники генерала; впрочем, может, парень действительно был ни при чём, или – просто тщательно маскировал свою ориентацию, давить же на него, дабы досконально всё выяснить, не рискнул бы даже скорый на грубые методы добычи информации Гартье), сухо поприветствовал генерала, и передал распоряжение своего патрона: срочно прибыть в министерство.
– Не знаете, что произошло, майор? – поинтересовался генерал, чувствуя, как холодные лапки страха на секунду сжали его сердце. На что майор лишь индифферентно пожал плечами.
– А кто вам сообщил о моём прилёте?
Майор опять не ответил, и Делакруа понял, что дела его плохи.
Видимо, таинственный Антон не ограничился простой высылкой генерала из Москвы, а решил подстраховаться. Пустил вслед какую-то убийственную «дезу». И, что вероятнее всего, по официальным каналам. Такой информации, к сожалению, веры всегда больше.
Положим, от объяснений с министром уйти можно. В конце-то концов, он – ни кто-нибудь, а шеф военной разведки. И в рамках своей деятельности, не обязан отчитываться – даже перед вышестоящим руководством, о тонкостях собственной работы. А министр – лицо гражданское, политик – скольких таких генерал перевидал за свою жизнь! Но если вызовет президент? Тут уж придётся ужом поизворачиваться!
Так, успокаивая себя, Делакруа и явился пред очи министра.
Лессаж был не в духе. Более того, глядел на генерала неприязненно, словно на личного врага. Это ещё больше встревожило Делакруа, и он лихорадочно перебрал в голове те или иные дела, за которые мог бы ЗАЦЕПИТЬСЯ патрон.
– Что вы делали в Москве, генерал?
Вопрос не был неожиданным, и поэтому Делакруа, помедлив, спокойно ответил: – Занимался своей работой.
– Какой,
– Своей! – отрезал генерал. – Но если вы настаиваете, то, пожалуйста – встречался с одним из своих агентов, человеком достаточно высокого ранга, чтобы контакт с ним поручать простым исполнителям.
– Не с мсье ли Рогинским? – в глазах министра плескалась откровенная издёвка. – По просьбе вашего приятеля Моретти? А?
– Я не буду отвечать на этот вопрос, – надменно произнёс Делакруа. – И сегодня же доложу о нашем разговоре Президенту!
– Он уже в курсе! – Лессаж уже откровенно веселился. – Кстати, хочу вас обрадовать: его распоряжением вы отстранены от должности. Вашим делом теперь займётся специальная комиссия. Завтра попрошу прибыть сюда к девяти утра. Пока же можете быть свободны. Рекомендую отправиться домой. Желательно, никуда не заезжая по пути. Впрочем, вас проводит мой адъютант. Всё, генерал, более я вас не задерживаю.
Обвинение, которое вскоре предъявили генералу, оказалось более, чем серьёзным. Организация канала доставки наркотиков из Северной Африки в Россию, по линии военной разведки. Под этот, на первый взгляд полнейший бред, прекрасно ложились и старые отношения с Моретти, и встреча с Рогинским (которого русские отправили за решётку не только, как банального взяточника, но и лоббиста наркоторговцев!).
И все эти обвинения подкреплялось вполне правдоподобными доказательствами. Надо отдать должное Антону, работа была проделана великолепная! Документы, которые он передал Лессажу, оказались более, чем достоверными!
Возможно, военные и замяли бы скандал, отправив Делакруа в отставку. Но информация о его, якобы давних контактах с корсиканской мафией, поступила от русских сразу по нескольким адресам: в МИД, МВД, а также в Европол и Интерпол. И поэтому за генерала взялись всерьёз.
Но ему повезло – до суда Делакруа так и не дожил. Сказался возраст и свалившиеся неприятности. И, как следствие, у мужика просто не выдержало сердце. Похороны состоялись скромные, людей, попрощаться с генералом, пришло мало. Наблюдатели от ДСТ и ДЖЕСЕ из наиболее известных им, зафиксировали лишь торговца детскими игрушками Моретти, да помощника Делакруа полковника Гартье, Последний, кстати, пережил шефа всего на сутки: переходя улицу, по неосторожности попал под колёса грузовика, угнанного часом ранее молодым наркоманом. А вот Моретти куда-то скрылся – сразу же после похорон. Так и не нашли мужика. Впрочем, особо и не старались.
Московская область, вторник 19 июля 2000 года, 10 часов утра. Летняя резиденция Президента России в Старо-Спасском. «И снова бой, покой нам только снится…»
«Старик», как всегда прикатил без звонка – и эта его привычка уже начинала раздражать Громова. Одно дело, когда учитель и наставник позволял себе подобные поступки в САМОМ НАЧАЛЕ ДЕЛА. Другое – сейчас, когда ВСЁ УЖЕ СОСТОЯЛОСЬ.
Провести с ним, что ли, разъяснительную беседу? Пожалуй, не стоит. Чего доброго ещё обидится, своих придурков-ветеранов притащит, стыдить примутся…