Письма из Ламбарене
Шрифт:
Есть еще язвы, причиной которых является заболевание, называемое фрамбезией (малиновая болезнь). Они иногда поражают все тело. Название фрамбезия происходит оттого, что для болезни этой вначале характерно появление выпуклой, покрытой желтою коркой сыпи. После удаления корки обнаруживается кровоточащая поверхность, и сыпь эта своим видом действительно напоминает тогда налепленные на кожу ягоды малины. Однажды мне принесли грудного младенца, который заразился этой болезнью от матери. Тельце его выглядело так, как будто его намазали какой-то клейкой массой, на которую потом налепили малину. После исчезновения этой первичной сыпи в течение нескольких лет могут еще появляться плоские язвы в самых различных местах тела.
Эта распространенная в тропиках болезнь очень заразна. Редко кому из негров удается ее избежать. Старый способ лечения ее состоял в том, что язвы прижигались раствором сернокислой меди (Cuprum sulfuricum) и больному ежедневно давали по два грамма йодистого калия (Kalium jodatum) в водном растворе. В последнее время было обнаружено, что внутривенные вливания мышьяковистого бензола оказывают эффективное действие и надолго избавляют от этой болезни. Словно по мановению волшебной палочки
Худший вид язв — это так называемые разъедающие тропические язвы (Ulcus phagedaenicum tropicum). Они распространяются по телу во все стороны. Нередко случается, что нога представляет собой одну сплошную рану, в которой отдельными островками белеют кости и сухожилия. Боли нестерпимы. Запах настолько отвратителен, что окружающие не в состоянии его выдержать. Больные эти лежат в отдельной хижине, куда им приносят еду. Они постепенно худеют и умирают после нечеловеческих страданий. Эти ужаснейшие из язв очень распространены в районе Огове. Никакое дезинфицирование, никакие перевязки не помогают. Приходится давать больному наркоз и тщательно выскабливать гной до здоровой ткани. Как только эта обработка, при которой кровь течет целыми потоками, завершена, я делаю промывание раствором перманганата калия. Теперь надо день за днем наблюдать, не появится ли где-нибудь еще пятнышко, и в этом месте тут же снова выскабливать гной. Болезнь эта тянется неделями, а то и месяцами. [40] На перевязки уходит пол-ящика бинтов. А во что обходится столь длительное питание больного! Но зато какая это радость, когда он, пусть даже хромая, потому что больная нога оказывается скрюченной от шрамов, но такой счастливый, избавившись от боли и от мерзкого запаха, садится в каноэ, чтобы ехать домой!
40
Болезнь эта тянется неделями, а то и месяцами. — Фагеденическая (разъедающая) язва (язва Венсана) — тропическая болезнь, встречающаяся преимущественно в низменных и влажных районах. До сих пор изучена недостаточно. Установлено, что важную роль в ее возникновении играет недостаток в пище белков, жиров, витаминов А, В, солей кальция. Появлению фагеденической язвы способствуют также малярия, плохие санитарные условия. Мужчины поражаются чаще, чем женщины. В настоящее время заболевание это лечится — помимо очищения пораженных мест и промывания перекисью водорода — применением пенициллина, стрептомицина и других антибиотиков (Кассирский И.А., Плотников Н.Н. и др. Руководство по Тропическим болезням. Изд. 3-е. М., 1974, с. 345).
Много у меня работы и с прокаженными. Проказа (по-латыни lepra) вызывается близкой к туберкулезной палочке бациллой, которую в 1871 году открыл норвежский врач Гансен. [41] О том, чтобы изолировать прокаженных, и думать не приходится. У меня в больнице среди прочих больных иногда находится четверо или пятеро прокаженных.
Самое удивительное, — и нам приходится с этим считаться, — что проказа передается от человека к человеку, однако до сих пор не удалось узнать, как это происходит, и осуществить заражение в эксперименте. Единственное средство против этой болезни, которым мы располагаем, — это так называемое хаульмогровое масло (Oleum gynocardiae), добываемое из семян дерева, произрастающего в глубине Индии. Лекарство это стоит очень дорого, и то, что поступает в продажу, к сожалению, нередко оказывается подделкой. Я достаю его через живущего на покое миссионера Делора из Французской Швейцарии, который за время своей работы в Новой Каледонии много сталкивался с прокаженными. Он имеет возможность доставать хаульмогровое масло из надежных рук. По его же совету я начинаю давать больным это скверно пахнущее лекарство смешанным с кунжутовым и арахисовым маслами, отчего оно становится менее противным на вкус. Последнее время рекомендуют также вводить хаульмогровое масло подкожно.
41
...бациллой, которую в 1871 году открыл норвежский врач Гансен. — Герхард Армауэр Гансен (точнее — Хансен, 1841 — 1912) — норвежский лепролог; опроверг теорию о наследственности проказы и обосновал учение о заразности этой болезни. В 1874 г. описал возбудителя проказы. С 1875 г. возглавил борьбу с проказой в Норвегии.
Сомнительно, чтобы в лечении проказы можно было достичь стойких, надежных результатов. [42] Однако в каждом случае можно добиться улучшения и длительного периода ремиссии, состояния, которое подчас практически близко к выздоровлению. Предпринятые за последние годы попытки лечить проказу добытым из лепробацилл веществом «настином» позволяют надеяться, что настанет день, когда можно будет достичь эффективных результатов в борьбе с этой болезнью.
С болотной лихорадкой — иначе говоря, тропической малярией — мне, как и всякому работающему в тропиках врачу, к сожалению, часто приходится иметь дело. Туземцы считают совершенно естественным, что у каждого из них время от времени бывает приступ лихорадки, сопровождающийся ознобом. Тяжелее всего ее переносят дети. Селезенка, которая при этой болезни заметно увеличивается в объеме и делается болезненной на ощупь, становится у них твердой как камень и, выпячиваясь из-под левого подреберья, нередко может доходить до пупка. Когда я кладу этих детей на стол, чтобы их осмотреть, они инстинктивно прикрывают селезенку рукой: так они боятся, что при осмотре я могу разбередить этот камень, причиняющий им столько боли. Больной малярией негр — это усталый, подавленный, замученный головными болями человек, которому тягостна любая работа. Ползучая малярия, как известно, всегда сопровождается анемией. Из медикаментов в этих случаях применяется мышьяк и хинин. Наши повар, прачка и бой получают два раза в неделю по полграмма хинина. Препарат мышьяка «арренал» обладает свойством
42
Сомнительно, чтобы в лечении проказы можно было достичь стойких, надежных результатов. — В настоящее время болезнь считается излечимой. Наиболее действенным средством против проказы оказались сульфоновые препараты, предложенные американским лепрологом Фейджетом (Fadget). Хаульмогровое масло употребляется теперь уже только как вспомогательное средство.
Перечисляя бедствия, от которых страдает Африка, нельзя не сказать о дизентерии. Она вызывается особым видом одноклеточных существ амёб. Амёбы скопляются в толстой кишке и разрушают кишечные стенки. Боли при этом бывают ужасные. Непрерывно, ночью и днем, больной испытывает позывы на низ, но испражняется одной только кровью. В прежнее время лечение этой весьма распространенной формы дизентерии требовало очень много времени и, по сути дела, было малоэффективным. Единственное известное тогда средство — растертый в порошок корень ипекакуаны — нельзя было давать в надлежащих дозах внутрь, ибо оно вызывало рвоту. Но вот уже несколько лет как стали применять извлеченное из этого корня действенное начало, солянокислый эметин (Emetinum chlorhydricum). Если вводить подкожно однопроцентный раствор его много дней подряд — от шести до восьми кубических сантиметров в день, то вскоре наступает улучшение и обычно больной надолго избавляется от своего недуга. Результаты поистине чудесны. Диета оказывается излишней. Больному дают есть то, что ему хочется: мясо гиппопотама, если это негр, салат из картофеля, если это белый. Если бы, работая в тропиках, врач мог использовать сполна только эти два недавно открытых лекарства — арсенобензол и эметин, то ради одного этого стоило бы приехать сюда!
О том, что значительная часть работы врача в тропиках направлена на борьбу с мерзкими, отвратительными болезнями, которые завезли к этим детям природы европейцы, я могу здесь лишь упомянуть. Но сколько страдания и горя скрывается под этим упоминанием!
Из операций здесь, в девственном лесу, совершаются лишь самые неотложные и те, при которых есть уверенность в благоприятном исходе. Больше всего мне приходится иметь дело с грыжами. У негров Центральной Африки грыжи встречаются значительно чаще, чем у белых. Причины этого мы не знаем. Ущемленные грыжи также среди них гораздо более распространены, чем среди белых. При ущемлении грыжи кишечник становится непроходимым. Следовательно, он не может опорожняться и вздувается от образующихся в нем газов. Вздутие это причиняет больному сильнейшие боли. По прошествии нескольких мучительных дней, если ущемление не удается вправить, дело кончается смертью. Наши предки знали эту ужасную смерть. Сейчас в Европе ее уже не видишь, ибо каждый случай ущемленной грыжи, как только диагноз поставлен, немедленно оперируется. «При ущемленной грыже не ждите, пока солнце зайдет» — вот строгое предписание, которое непрестанно дается студентам-медикам. Но в Африке эта ужасная смерть — обычное явление. Каждый негр с детства помнит, как кто-то, стеная от боли, целый день избивался в хижине на песке, пока наконец смерть не избавила его от страданий. Поэтому, как только кто-нибудь из мужчин чувствует, что у него ущемилась грыжа, — у женщин грыжи встречаются значительно реже, — он молит своих близких уложить его в каноэ и отправить к нам.
Как описать мои чувства, когда такого страдальца привозят ко мне! Я ведь единственный человек, который на сотни километров вокруг может помочь ему. Пока я здесь, пока мои друзья обеспечивают меня необходимыми средствами, и он, и те, кого привозили перед ним и привезут за ним вслед, будут спасены, тогда как в противном случае их ждет мучительная смерть. Но я не говорю уже о том, что я могу спасти человеку жизнь. Все мы рано или поздно умрем. Но возможность избавить его от нескольких дней нестерпимых мук я ощущаю как данную мне великую и вечно возобновляющуюся милость. Страдание — это тиран более жестокий, чем сама смерть.
Я кладу несчастному, оглашающему воздух стонами, руку на лоб и говорю ему: «Успокойся. Через час ты уснешь, и когда ты проснешься снова, тебе больше не будет больно». Потом ему делают инъекцию пантопона. Я вызываю к себе в больницу жену, и вместе с Жозефом они подготовляют все необходимое для операции. Она же дает больному наркоз. Жозеф надевает длинные резиновые перчатки и ассистирует мне.
Операция закончена. В полумраке стационара наблюдаю я за пробуждением моего пациента. Едва только он приходит в себя, как он в изумлении кричит, снова и снова повторяя: «У меня больше ничего не болит, у меня ничего не болит!». Рука его нащупывает мою и не отпускает ее. Тогда я говорю ему и тем, кто рядом, что это господь наш Иисус попросил доктора и его жену приехать сюда в Огове и что наши белые друзья в Европе дали нам денег на то, чтобы жить здесь и лечить больных негров, после чего мне приходится отвечать на вопросы, кто эти белые друзья, где они живут, откуда они знают, что туземцы столько страдают от разных болезней. Сквозь ветви кофейного дерева в темную хижину заглядывают лучи африканского солнца. А в это время мы, негры и белые, сидим вместе и проникаемся значением слов «Все мы братья». О, если бы мои щедрые европейские друзья могли быть с нами в один из таких часов! …
VI
Лесоповал и лесосплав в девственном лесу
Мыс Лопес, 25—29 июля 1914 г.
Абсцесс, для вскрытия которого я считал нужным прибегнуть к помощи военного врача в Мысе Лопес, вынудил меня неожиданно отправиться к берегам океана. По счастью, этот прорвался сам, как только мы приехали сюда, и таким образом дело обошлось без дальнейших осложнений. Мы с женой нашли радушный прием в доме служащего фактории Фурье, жена которого этим летом провела больше двух месяцев у нас в Ламбарене, ожидая разрешения от бремени. Г-н Фурье — внук французского философа Фурье (1772—1837), социальные теории которого я изучал в студенческие годы. И вот под нашим кровом, в девственном лесу, появился на свет его правнук.