Пираты Малайзии
Шрифт:
— Ты точно знаешь, где его похоронили? — спросил Сандокан у Каммамури.
— Посреди кладбища, — отвечал маратх.
— Очень глубоко?
— Не знаю. Я и капитан Янес были у подножия холма, когда матросы закапывали его. Мы найдем его живым?
— Живым, да, но он не откроет глаз до завтрашнего полудня.
— Куда мы пойдем после того как откопаем его?
— Вернемся в лес, и как только Янес присоединится к нам, отправимся за Адой.
— А потом?
— Потом сразу же уедем. Если Джеймс Брук узнает
— Но у нас нет судна, капитан.
— Купим какое-нибудь. Алмазы у нас еще есть.
Тем временем они подошли к изгороди. Сначала Сандокан, а за ним маратх и пираты вошли на кладбище.
— Похоже, мы здесь одни, — сказал Сандокан. — Вперед.
Он направился к центру кладбища и остановился над свежим холмиком земли.
— Должно быть, он здесь, — с волнением сказал маратх. — Бедный хозяин!
Сандокан вытащил саблю и осторожно копнул землю, она легко поддалась. Два пирата, принесшие с собой заступы, принялись по его приказу копать.
— Он в гробу или просто завернут, — спросил Сандокан.
— Завернут, — ответил Каммамури.
— Копайте осторожно: как бы не ранить его.
Копая с предосторожностями, пираты углубились на два фута, когда заступ одного из них наткнулся на довольно твердое тело.
— Он там, — сказал пират, отнимая заступ.
— Ты нашел его? — спросил Сандокан.
— Да, — отвечал тот.
— Вынимай землю.
Пират засунул обе руки в яму и принялся выгребать землю направо и налево. Вскоре показалось грубое серое покрывало, в которое был завернут Тремаль-Найк.
— Попробуй вытащить его, — сказал Сандокан.
Пират ухватился за складки ткани и принялся изо всех сил тянуть. Рыхлая земля поднялась, потом разделилась и появился погребенный.
— Хозяин, — прошептал маратх голосом, прерывающимся от волнения.
— Положи его здесь, — велел Сандокан.
Тремаль-Найка вытащили и положили рядом с ямой. Покрывало, в которое он был закутан, оставалось совершенно неподвижным.
— Посмотрим, — сказал Сандокан.
Он взял крисс и осторожно вспорол по всей длине грубую ткань, открыв завернутого в нее Тремаль-Найка.
Индиец имел вид мертвеца. Его мускулы закаменели, кожа вместо бронзовой стала сероватой, глаза закатились, обнажив белки, а губы, покрытые кровавой коростой, раскрылись. Всякий, увидев его, сказал бы, что этот человек погиб от какого-то сильного яда.
— Хозяин мой! — повторил Каммамури, склонившись над ним. — Мне страшно на него смотреть. А это правда, капитан, что он не умер?
— Я тебе это гарантирую, — отвечал Сандокан.
Маратх приложил руку к груди Тремаль-Найка.
— Его сердце не бьется, — сказал он с ужасом.
— Но он не мертв, я тебе сказал.
— А можно оживить его сейчас?
— Это невозможно.
— А завтра…
Не
Сандокан, присевший на корточки перед Тремаль-Найком, тут же вскочил на ноги с ловкостью тигра. Быстрым взглядом он окинул равнину.
— Кто-то приближается сюда, — сказал он. — Возможно, нам грозит опасность.
Какой-то человек мчался к ним в темноте со скоростью оленя. В правой руке его была обнаженная сабля, сверкавшая в лучах луны, как серебряная. Через мгновение, одним прыжком перескочив ограду, он оказался возле Сандокана.
— Это ты, Самбильонг? — спросил Тигр Малайзии, нахмурив брови.
— Да, мой капитан, — ответил пират голосом, прерывающимся от быстрого бега.
— Что случилось?
— На нас вот-вот нападут.
Сандокан вздрогнул и схватился за саблю.
— Сколько их?
— Человек шестьдесят, капитан. Я видел, как отряд вооруженных людей вышел из города и быстро направляется к этому месту, — сказал Самбильонг.
— Они точно направляются сюда?
— Да, капитан.
— Что же случилось в таком случае, что там произошло?.. А Янес?.. Гром и молния! Неужели его разоблачили?.. Ну берегись, Джеймс Брук, берегись!..
— Что будем делать? — спросил Самбильонг.
— Соберем наших людей прежде всего.
Один из пиратов коротко свистнул, и по его сигналу все остальные собрались вокруг Сандокана.
— Нас пятьдесят шесть, — сказал Тигр. — Но все храбрецы. Нас не испугают и сто человек.
— И даже двести. — Самбильонг обнажал саблю. — Если Тигр Малайзии прикажет, мы обрушимся на Саравак и сожжем его.
— Этого я пока что не хочу, — сказал Сандокан. — Слушайте меня.
— Говорите, капитан.
— Ты, Самбильонг, возьмешь восемь человек и засядешь за теми деревьями. Ты, Танадурам, возьмешь столько же и спрячешься за другой группой деревьев, прямо напротив Самбильонга.
— Хорошо, — сказали оба вожака.
— Ты, Айер-Дак, возьмешь трех человек и расположишься посередине кладбища.
— Ладно.
— Но притворишься, что копаешь яму.
— Зачем?
— Чтобы позволить солдатам безбоязненно подойти ближе. Я же с остальными спрячусь за изгородью и, когда будет удобный момент, дам сигнал к атаке.
— Что это будет? — спросил Самбильонг.
— Ружейный выстрел. По этому сигналу вы все разрядите ваши карабины по врагу, потом нападете на него с саблями.
— Отличный план! — воскликнул Танадурам. — Мы возьмем их в кольцо.
— По местам! — скомандовал Тигр.
Самбильонг со своими людьми притаился в чаще справа; Танадурам с другими — слева. Тигр Малайзии спрятался за изгородью, окруженный всеми остальными, а Айер-Дак с товарищами расположился возле Тремаль-Найка, притворившись, что копает землю.