Пираты Короля-Солнца

Алексеева Марина Никандровна

— Польщен вашим комплиментом, — почти весело сказал паж, — Вам правда нравится, сударь?

Он кивнул.

— Вы отдохнули?

— Да.

— Тогда — в путь!

Паж вздохнул и заставил себя улыбнуться. Их глаза встретились. И опять Раулю показалось, что он уже видел такое выражение испуга и вопроса в чьих-то глазах, очень давно. А паж увидел во взгляде Вожака решительность и волю. И еще… синий лед, который так пугал и смущал Анри де Вандома, растаял. Было ли это на самом деле? Анри постарался последовать совету Вожака, он уже не так стискивал

шею Рауля, сцепил пальцы и положил голову на его плечо. "От него зависит моя жизнь, но он ее спасет! Он молодец! Из всех он один отважился! Он обязательно доберется! Он такой сильный, такой смелый, такой красивый! ' — правда, последнее качество Пирата никак не было связано с путешествием по вантам. Золотые волосы Анри, относимые ветром, щекотали Раулю лицо. Он вдохнул легкий нежный запах волос пажа — волосы пахли ландышами. И это показалось ему уже знакомым. Анри закрыл глаза и почти успокоился. Анри почувствовал себя защищенным. И вдруг снова захотел увидеть лицо Вожака. Он слегка отодвинулся, разжал пальцы и держался за Рауля уже двумя руками, захватив в кулачки его рубашку.

— Держись-держись, — сказал ему Рауль.

Он решил продолжать отвлекать маленького Вандома пустяковой болтовней, чтобы паж не так боялся и не говорил ужасы ему под руку. Спуск продолжался. Чем ближе была палуба, тем более крепла уверенность Анри, что они выберутся из этой переделки. Вниз они не смотрели — смотрели друг на друга, перед собой и вверх. Внезапно Рауль остановился.

— Подержитесь за выбленку, Анри.

— За что, простите?

— За поперечный канат. Это по-морскому.

— А… Что с вами?

— Так. Минутная слабость. Руку свело.

Он, держась правой рукой за выбленку, согнул и разогнул несколько раз левую руку. Анри заметил тяжелое дыхание, капельки пота на губах.

— Вам плохо? — спросил Анри. Паж стиснул кулачки.

— Ослабьте захват, Анри. Со мной все в порядке. А то вы вцепились в меня…

— Как кошка? — спросил Анри.

— Вот именно! Когда-то в детстве, я снимал с высокого дерева кошку одной маленькой девочки. Вы очень похожи на ту кошку!

Он нахмурился. Анри помолчать бы, но его словно бес потянул за язык:

— И владелицу кошки звали Луиза де Лавальер?

Пажа словно током ударило — хотя сравнение может показаться весьма условным в доэлктрический век. Анри почувствовал, как вздрогнул Рауль. Ресницы его резко опустились, брови сдвинулись. Анри хотел извиниться, но слова замерли в горле. Он понял, что в этом случае извинения бесполезны. Но он похолодел от того, что теперь Рауль, раньше сам запрещавший ему, смотрел вниз! Сам-то паж не сводил глаз с Бражелона. Он еще сильнее захватил в кулачок белую рубашку Вожака.

— Не смотрите туда, — шептал паж, — На меня смотрите! Эй! Вы слышите, черт вас раздери! Мне-то еще жить не надоело! Понял, болван!

''Опять этот синий лед в глазах. И глаза почти ультрамариновые. Неужели он все еще любит эту плаксу Лавальер? Какая я дрянь, что напомнила ему о ней. И еще… я все-таки

очень хотела бы быть на месте этой… плаксы. Неужели из-за этого я полезла на эту мачту? Дура я, дура! И ты — дурак!

— Не говори под руку всякую ерунду, — спокойно ответил пажу Рауль. Паж вытер глаза рукавом.

— Ветер, — пробормотал паж, а сам подумал: 'Ага, знаем мы такой ветер. Когда 'Корона' выходила из Тулонского порта, тоже ветерок подул' . И пытаясь как-то оправдать свою слабость, Анри повторил:

— Фрондерский ветер. А у вас, похоже, ветер в голове дует, сударь! Вернитесь к реальности! Опомнитесь! Не смейте вниз смотреть! Послушайте, виконт! Успокойтесь, умоляю вас!

— Да я-то спокоен, ты-то что с ума сходишь?

— Как же, спокоен! А думаете всякие глупости!

— О! Вы умеете читать мысли, Анри?

Рауль опять подумал о возможных последствиях падения с мачты. Разбиться насмерть — черезчур хорошо. А остаться беспомощным калекой, прикованным к постели, обузой для окружающих… Он вспомнил Поля Скаррона в инвалидной коляске.

— Придите в себя! — взмолился Анри, — Я вас очень прошу, виконт!

И тут Анри нарушил запрет — посмотрел вниз. Он увидел крошечных человечков на палубе. Маленький прямоугольник растянутого паруса. Он задрожал. А Рауль справился с ужасом и, держась левой рукой за перекладину, правой изо всех сил прижал к себе Анри.

— Трепыхаться не стоит, — сказал он, — Вперед! Вернее — вниз!

И, наконец, они добрались до марсовой площадки. Рауль развязал страховочную веревку.

— Самую опасную часть пути мы преодолели, — сказал он, — Отдохнем, Анри, мы это заслужили.

Они растянулись у мачты.

— Ой, — прошептал Анри, — Опять что-то скрипнуло. Вам не кажется, что все начинает качаться?

— Чушь, — сказал Рауль, — Все в порядке.

Придется опять отвлекать несчастного пажа какой-нибудь болтовней. Нет, чтобы посидеть и сил набраться перед последним рывком.

— Приветствую вас на площадке бога Марса, господин де Вандом, — сказал Вожак шутливо.

— Вы язычник, господин де Бражелон — если поклоняетесь богу Марсу? — откликнулся Анри.

— Анри, я всего лишь служу богу Марсу, ибо это бог войны. Но не считай меня его адептом. А в морском бою сюда иногда даже пушки закатывали.

— Зачем? — спросил Анри равнодушно, вся эта военно-морская информация очень мало интересовала дочь адмирала. Вот Ролану эти сведения пригодились бы. Но паж вежливо внимал своему спасителю.

— С высоты дальность стрельбы увеличивается.

— Подумать только! — воскликнул паж, — И что же?

— Снизу, с портов, ядро пролетает меньшее расстояние.

— Ну, надо же, я-то и не знал! Так вы еще и Нептуна жрец, господин де Бражелон?

— Нептуна ли, Посейдона ли, но я действительно люблю море. Вода как-то нервы успокаивает.

— И небо тоже, правда? А как насчет Аполлона и Амура? Они не такие грозные, как эти ваши Нептун и Марс.

— Аполлон и Амур отдыхают, — проворчал Рауль.