Пираты Короля-Солнца
Шрифт:
— Мне… холодно, — пролепетал Анри, — Ради Христа, не заставляйте меня… Умоляю вас…
— Черт побери, — опять выругался Рауль, — Боитесь простудиться?
— Не чертыхайтесь, пожалуйста, — взмолился Анри, — Уже…пора? Давайте помолимся, страшно же умирать без отпущения грехов. Скажем мысленно что-нибудь вроде Отче Наш…
Господи, если мы сорвемся, пусть живет Рауль! От меня все равно никакого толку, а его все так любят и уважают! Он должен жить, пожалуйста, Господи! Аминь!
Господи, если мы сорвемся, сохрани этого малолетка!
— А вы не такой и легкий, Анри. Булочками злоупотребляете?
— Вы не удержите меня? — спросил Анри.
— Удержу! — ответил Рауль, — Если вы не будете говорить умирающим голосом.
А сам подумал: "ПОСТАРАЮСЬ удержать' .
— Не надо, — еще пытался остановить страшную минуту Вандом, — Вы меня не спасете, а сами погибнете.
— Туда мне и дорога, — вырвалось у него.
Анри вздрогнул.
— Ну, зачем вы так, — сказал он с упреком.
— Простите, вырвалось, — поправился Рауль, — Держитесь за меня. Я уверен, что это, с позволения сказать, приключение, закончится благополучно.
При помощи самодельной веревки он привязал к себе Анри.
— Теперь мы в одной упряжке, маленький Вандом, — проговорил он, — И пора делать смертельный прыжок, как когда-то ваш знаменитый тезка Генрих Четвертый.
Анри с ужасом смотрел на своего спасителя.
— Мои последние указания. Вниз не смотреть! Смотрите в небо, зовите на помощь своих ангелов-хранителей, или, если уж совсем будет невмоготу — закройте глаза. И вспоминайте тех, кого вы любите. И еще… Поскольку ваша жизнь в моих руках, помолитесь за меня, между прочем. Чтобы у меня хватило сил на этот спуск.
— За вас я и буду молиться в первую очередь! А это поможет?
— Кто знает? А вдруг? Пути Господни неисповедимы.
— А вы не будете молиться?
— Вы невинное дитя, маленький Вандом, и вашим ангелам-хранителям легче.
— Имя им легион?
— Имя им легион… А я закоснел в грехах. И все же, Господи, помилуй.
И Рауль, перестав поддерживать Анри, соскочил с площадки на ванты. Они удержались! Из уст зрителей, наблюдавших 'смертельный прыжок' , вырвался громкий вздох облегчения.
— Вы меня уже не держите? — спросил Вандом.
— Вас держит "веревка".
— А нельзя ли как-нибудь меня поддерживать? — робко спросил паж, — Одной рукой хотя бы… как-нибудь.
— Вы в своем уме? Это даже не канат, а веревочная лестница! Как же я полезу с одной рукой?
— Мне очень страшно стало, когда вы меня перестали держать.
— Сами крепче за меня держитесь. Знал бы я, с кем связываюсь, подумал бы о дополнительной страховке.
— Что же вы не подумали? — простодушно спросил паж.
— Ну, вы и типок, Анри! — Рауль даже опешил от такого нахальства, — Я подумал было, но решил не терять время, пока еще найдут пятидесятиметровый канат. Только лишняя путаница. Я-то дотащу тебя, черт возьми, но,
Типок обиженно шмыгнул носом.
— А если вы…
— Если-если, — проворчал Рауль, — Помолчите, умоляю!
Типок замолчал. Но жуткое 'если' , сорвавшееся с уст бедняги Вандома, запало в сознание Раулю. Вопреки тому, что он приказал себе не думать о возможных результатах падения с пятидесятиметровой высоты, все-таки представил себе этот ужас — и замер на вантах. Паж дрожал, вцепившись в него с отчаянием погибающего.
— Да не душите вы меня, Вандом, — прохрипел он.
— Почему вы остановились? Лезьте вниз!
— Сейчас полезу, — вздохнул он, — Помолчи хоть пять секунд… типок!
"Так. Чем грозит нам с Вандомом падение с пятидесятиметровой высоты? Идеальный вариант — моментальная смерть. А еще может быть сильная травма, разрыв легкого. Переломы позвоночника и любых наших конечностей. Картинка впечатляет! ' А Вандом, бестолочь, очень мешал Раулю. Он судорожно цеплялся за него.
— Не душите меня, Вандом. — опять вымолвил Рауль, мотая головой, — Постарайтесь немного расслабиться.
— Если я расслаблюсь, я сорвусь!
— Беда мне с вами. На что веревка?
Анри немного ослабил свою 'мертвую хватку' .
— Сейчас доберемся до марсовой площадки и передохнем.
— Положитесь на меня, Анри.
Поскрипывали реи, трепетали паруса, пока еще не было особо ничего угрожающего, но ветер становился сильнее, и, пока паж не почувствовал перемены погоды, Рауль уже не просил его молчать, а сам стал поддерживать беседу.
— Вы думаете, мы спасемся?
— А то нет! Иногда представители человечества завидуют представителям фауны, — заметил виконт. Они опять отдыхали, держась за выбленку, поперечный канат вантов.
— Птицам, я угадал? Как было бы замечательно, если бы люди умели летать!
С уст Пиратского Вожака чуть не сорвалась очередная мрачная шутка, но он решил, что черный юмор в такой ситуации по отношению к Вандому — слишком жестоко. Даже Пиратам порой не по себе от его черного юмора. И он сдержался. 'Летать как птицы, Анри, мы не умеем… Но, если мы полетим…
— Я имею в виду других представителей фауны. Возьмем, к примеру, кошек. Вы видели, как кошки переносят своих детенышей? Взяла котенка за шкирку и — только в путь!
Анри улыбнулся.
— Ой! Кажется, мачта качается!
— Вам померещилось.
— И вы сожалеете, что не можете взять меня 'за шкирку' как котенка, господин де Бражелон?
— Ну да, почти что, — улыбнулся и Рауль.
Несмотря на опасное положение, наши герои были молоды и беспечны. И они засмеялись.
— Тогда вам пришлось бы отрастить вампирские клыки, сударь! — смеясь, сказал Анри, — Вы видели, какие зубы у котов!
— Да, не чета нашим! А вы молодец, Анри! Вы умеете смеяться в минуту опасности, а это уже много. И мне это нравится.