Пиратская доля
Шрифт:
– Не нагнетай, – сердито буркнула в ответ Жаннет.
Я осмотрелась. Здесь было темно, но через узкие щели в стенах сочился слабый свет луны. Вокруг стояли бочки, ящики, заставленные всяким барахлом стеллажи. В дальней стене была деревянная дверь, из-под которой пробивался слабый свет, похожий на свет от огня.
– Смотрите, – указав на дальнюю стену, сказала я. – Кажется, эта дверь ведет в другое помещение.
Энтони быстро подошел к двери, оглянулся на нас и, не проявляя неуверенности, медленно и аккуратно приоткрыл ее. Он внимательно всмотрелся
– Здесь лестница. Вниз ведет.
– Скорее всего, в подземелье, – произнесла Жаннет, подойдя к Энтони. – Вроде второго входа.
– Ты разберешься, куда идти? – спросила я и, выглянув из-за спины мужчины, увидела узкий проход и деревянную лестницу. Тянущийся вниз коридор освещался факелами.
– Надеюсь, что да.
Энтони снял со стены один факел и начал медленно спускаться с лестницы. Мы с Жаннет последовали за ним. Вскоре мы спустились вглубь подземелья. Свету здесь было гораздо меньше – низкие своды тюрьмы освещались висевшими на каменных стенах подсвечниками, расположенными на большом расстоянии друг от друга. Справа и слева тянулся длинный коридор. Я вдруг поморщилась, учуяв витающий в воздухе запах сырости и плесени.
– Куда дальше? – спросила я и вдруг поежилась, услышав доносившиеся издалека стоны заключенных.
– Кажется, звуки исходят оттуда, – указав налево, сказал Энтони. – Скорее всего, там комната для пыток. Значит, если верить словам коменданта, нам нужно идти в противоположную сторону.
Мужчина медленно двинулся вдоль коридора; мы с Жаннет, взявшись за руки, шли позади него. Страшные крики узников, от которых по спине бежали ненавистные мурашки, вскоре стали слабо доноситься до нас. Один раз мы повернули направо и сразу за поворотом увидели тянущиеся вдаль по обе стороны от нас решетки. Помимо сырости здесь чувствовалось невыносимое зловоние сотен немытых тел.
Мы молча двинулись дальше. С разных сторон доносились тяжелые хрипы и кашель заключенных. Благодаря свету факела, который нес Энтони, я смогла разглядеть некоторых людей в тюремных камерах. Грязные, исхудавшие мужчины и женщины смотрели на нас безо всякого интереса, некоторые поднимались с сырого пола и подходили ближе к ржавым решеткам, чтобы рассмотреть нас, но ничего не говорили – провожали странным, слегка безумным взглядом.
Нервно сглотнув и покрепче сжав ладонь Жаннет, я отвернулась от заключенных и заставила себя смотреть только вперед. Спустя какое-то мгновение Энтони, наконец, остановился у одной из тюремных камер и поднес к решетке факел.
– Кажется, это здесь, – сказал он, вглядываясь в темноту.
Я отпустила руку Жаннет, подошла к решетке и сжала дрожащими пальцами толстые прутья.
– Жак?.. Ты здесь?
Я заметила слабое шевеление в углу, услышала хриплый стон, и из моей груди тут же вырвался невыразимый вздох облегчения.
– Жаннет... – умоляюще протянула я, оглянувшись на девушку.
Она сразу вынула из-за пояса нож и принялась ковырять его острием в большом железном замке. Спустя несколько секунд раздался щелчок,
– Жак... – шепнула, лихорадочно осматривая его лицо – такое безжизненное, утратившее былую напряженность и серьезность. – Ты слышишь меня? Прошу, Жак, не молчи...
Он не ответил мне. Слегка разлепил иссохшие губы и тяжело выдохнул. Казалось, что мужчина смотрит сквозь меня – он словно не видел перед собой мое лицо или полагал, что я всего лишь очередное видение.
– Его пытали? – испуганно спросила я, посмотрев на Энтони. Он неуверенно кивнул. – Но почему? Казнь отменили. Зачем они это делали?
– Ради забавы, – последовал серьезный ответ. – Порой солдаты спускаются в подземелье, потешаются над теми, кто слаб и беспомощен.
Меня вдруг охватила злость. Такая сильная и пугающая, что мне стоило неимоверных усилий не закричать от бессилия. Внутри стало больно, тягостно. Я снова взглянула на капитана и осторожно коснулась его плеч.
– Помогите поднять его, – сказала тихо. – Нужно уходить отсюда.
– Погоди. – Жаннет села на корточки рядом со мной и достала из-за пояса нож. – Вначале сниму эти чертовы кандалы.
Девушка ловко справилась с замком, отбросила железные цепи в сторону и аккуратными движениями растерла затекшие кисти капитана.
– Клэр, держи факел, – произнес Энтони, протягивая мне палку с ярким пламенем на конце. – Освещай нам дорогу. Мы поможем ему идти.
Я послушно взяла факел, а мужчина и Жаннет медленно приподняли капитана с пола. Он вдруг застонал от боли, затем резко замолчал, стиснув зубы, и в полубреду осмотрел каждого из нас. Энтони положил руку Жака себе на плечо, обхватил его одной рукой за торс, и Жаннет последовала его примеру – сделала то же самое, только с другой стороны.
– Возвращаемся в кладовую? – спросила я. – А оттуда куда? На посту караульные.
– Я приготовила для них небольшой взрывной сюрприз, – слабо усмехнулась Жаннет, вместе с Энтони выходя из камеры. – Выберемся…
Я вышла в коридор вслед за ними и, услышав вдруг приближающиеся шаги, резко посмотрела в ту сторону, откуда мы пришли. Казалось, в этот миг время замерло; вокруг царила такая напряженная тишина, и только чьи-то тяжелые шаги, эхом раздающиеся в моей голове, посмели нарушить ее. Сердце пропустило удар. Потом второй, третий…
Мы стояли, не двигаясь, не зная, куда бежать и что делать. Из-за поворота показалась массивная фигура стражника, и он замер, заметив нас. Энтони потянулся к пистолету, спрятанному в кобуру, резко вытащил его и выстрелил так внезапно, что я вздрогнула от испуга и охватившей меня паники.
Промахнулся. Стражник быстро пригнулся, а затем рванул обратно, громко крича:
– Побег! Заключенный сбежал!
– Черт побери… – тихо чертыхнулся Энтони, спрятал пистолет и подтянул ослабленное тело капитана наверх. – Уходим.