Пиратская доля
Шрифт:
Глава 16. Тоска по минувшим дням.
В мое сознание медленно проник страх. Лошадь в очередной раз фыркнула в ответ на мою глупую попытку натянуть на ее широкую морду узду, задрала голову и после отвернулась от меня. Черт бы побрал эту безумную идею…
Я стояла в стойле рядом с черной, как тень, лошадью, высокой и немного упрямой. Не знаю, что Энтони сделал с настоящим конюхом, но мог он хотя бы подождать, пока тот сам снарядит ему коня? Я ведь совсем в этом не разбираюсь. Папа учил меня ездить верхом, но вот уроки снаряжения мне никто не давал – узду
Осторожно пройдя к раскрытой амбарной двери, я выглянула наружу. Лунные лучи освещали угрюмые лица двух караульных, сторожащих вход у железных врат, и я натянула соломенную шляпу поглубже, так, чтобы верзилы не смогли рассмотреть мое лицо. Энтони поблизости не было. Где же его носит?..
Через день после нашей встречи на кухне Энтони решился воплотить свое желание в реальность и помочь мне. Я не доверяла ему, даже несмотря на его казавшиеся искренними слова. Не знала, стоит ли подпускать его ближе, позволять находиться постоянно рядом и действительно помогать, но я не могла понять, почему стоит его опасаться. Из-за того, что миссис Лэнгфорд его мать? Почему-то казалось, что он такой же, как она, – корыстный, алчный, скрытный. Я боялась этого, но еще больше я боялась бездействовать.
Энтони говорил, что я не смогу выйти за ворота без его помощи, а если и выйду, то вряд ли попаду обратно; за забором, к сожалению, не было рядом растущего дерева, на которое я могла бы вскарабкаться и оказаться на территории дома. Поэтому сегодняшней ночью я позволила мужчине действовать самостоятельно – вывести меня отсюда, а потом без проблем вернуть обратно.
Воротившись обратно в стойло, я с досадой взглянула на повернувшуюся ко мне задом лошадь. Ну уж нет… Эта кобылка точно не станет преградой на моем пути. Уверенно схватив уздечку, я подошла к зверю, без страха – или же спрятав его за отчаянной решительностью – обхватила его морду и натянула узду. К моему удивлению лошадь покорно позволила мне снарядить ее, и вскоре я, довольная процессом, осторожно вывела ее из конюшни.
Не отходя от здания, я осмотрелась. Караульные не обращали на меня внимания, о чем-то тихо беседуя. Как я и предполагала – я легко сошла за мальчишку, работающего на конюшне, оттого и опасаться сейчас было нечего. Главное, чтобы никто из верзил не оказался чересчур любопытным и не подошел ко мне слишком близко.
– Обычно справляются минут за десять, – раздался за спиной тихий голос Энтони, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности. Он говорил серьезно, но от меня не укрылась прятавшаяся в его словах нотка насмешки. – Я уже умаялся ждать.
Я недовольно оглянулась на мужчину. Его парадный костюм сменился на более удобный – темно-синий кафтан, светлые кюлоты и сапоги. Парика на его голове не было, что помогло разглядеть немного кучерявые каштановые волосы.
– А где еще одна лошадь? – немного изогнув одну бровь, спросил Энтони.
– Еще одна? Зачем?
– А вы хотите сказать караульным, что побежите рядом со мной?
На мужских губах заблистала неуместная теплая улыбка. Как им – мужчинам – порой удается казаться такими спокойными? Я чувствую, как меня бьет дрожь – и вовсе не от нежной
– Я быстро, – бросила я в ответ и скрылась в конюшне.
Снарядив гнедую кобылку, я вывела ее из стойла на улицу и, найдя взглядом Энтони, который стоял чуть поодаль от ворот, медленно направилась к нему.
– Сколько тебя можно ждать? – завидев меня, громко и недовольно произнес он.
Я резко опустила голову, заметив, как караульные с интересом оглянулись на нас. Что он творит?..
– Давно пора выгнать тебя отсюда – совсем от рук отбился, – продолжил мужчина тем же тоном. – Давай шустрее! Или ты хочешь, чтобы я опоздал на встречу?
– Нет, господин... – промямлила я, постаравшись придать своему голосу мужскую твердость.
Мы оба ловко взобрались на лошадей и медленно повели их к воротам. Ссутулившись, я старалась не смотреть на караульных, не поднимала головы, но все равно чувствовала их пронизывающие до дрожи взгляды. Если продолжат так смотреть, точно обо всем догадаются...
– Господин, вы надолго? – спросил один из верзил. – Зачем вам конюх?
Я не знала, от чего мне было страшнее – от вопросов караульного или от грубого, властного голоса Энтони, казавшегося мне теперь совершенно иным с подобной манерой речи.
– Я, что же, теперь должен отчитываться перед вами, мистер Браун?
Под строгим взглядом Энтони мужчина быстро стушевался, но все равно продолжил донимать его:
– Госпожа приказ дала, сэр... Надо доложить.
– И ты посмеешь будить госпожу среди ночи лишь потому, что ее сын вздумал пойти в бордель?
Немного приподняв голову, я заметила, как караульные в смятении потупили взгляды. Они, конечно, всего лишь выполняли свою работу, но сейчас, оказавшись меж двух огней, быстро сдались.
– Разумеется, нет, сэр. Прошу прощения, – сказал один из караульных, и затем оба отступили в сторону, позволяя нам выехать за ворота.
Когда мы отъехали от дома губернатора на приличное расстояние, страх попасться караульным миссис Лэнгфорд медленно отступил, и я решилась спросить:
– Все слуги губернатора считают тебя разбалованным, живущим за папенькин счет человеком?
Едущий впереди меня Энтони слабо усмехнулся и, не оборачиваясь, сказал:
– А это не так?
– Я не знаю, – ответила честно. А затем, немного подумав, добавила: – Знаю лишь, что последние ночи ты проводил в компании вина, а не в объятиях напористых бордельных женщин.
Я не видела реакции мужчины на мои слова, но почему-то знала, что он улыбнулся.
– Вроде у тебя должно иметься хоть какое-то мнение обо мне. И, как я полагаю, не очень хорошее. – Энтони немного помолчал и, когда мы выехали на тропу, ведущую в бедный район Кингстона, продолжил довольно серьезным тоном: – Клэр, я часто приставал к тебе в детстве. Знаю, я тогда поступал глупо, порой жестоко, вел себя совсем не так, как должен вести себя мальчик по отношению к девочке. Прости меня за это.