Пиранья
Шрифт:
–Понимаю. Ты ведь его долго делал.
–На, возьми. – Зигфрид протягивал мне выкрашенную чёрным модель тарелковидного боевого крейсера «Адмирал Джеймс». – Бери, бери. Это тебе.
–Спасибо. Такой большой.
–Три месяца я делал эту чёрную игрушку!
–Какую? – удивился я.
–Да ты не бойся. Держи крепче. Это закалённый биопластик, его ничего не возьмёт. Хочешь, кинь об стену. Дай сюда. Вот так. Видал? Держи!
–Буду хранить. – Я с трудом уместил подарок во внутреннем кармане пиджака.
–А хочешь,
–Как?
–Капитанская каюта напротив рубки, но Руперт уже обкурился и спит. И наверняка ещё выпил – у него в каюте бутылка семизвёздочного коньяка. У меня отобрал, скотина. Так что не ссы, салага.
–Пошли, – решился я.
Держась друг за друга, мы добрались сначала до гальюна – нехорошо было бы отлить в рубке, капитан обнаружит, сообразил Зигфрид, – и стали забираться на верхнюю палубу. Я чувствовал, что живу на «Пиранье» уже очень давно и здесь не так уж плохо.
***
Я мгновенно протрезвел. Даже не так. Меня переключили из одного состояния в другое, как транзистор. Только что был одурманен алкоголем – и вот уже нет.
Зигфрид сидел в капитанском кресле, держал в руке сигару и выдыхал кольца фиолетового дыма. Время от времени дайвер хихикал тоненьким голосом, как девчонка. В руке у меня тоже была сигара, которую я собирался поджечь, но вместо этого опустил её в карман пиджака.
В рубке мы зажгли яркий свет, и теперь она не напоминала берлогу. Белые стены украшали объёмные плакаты с моделями кораблей – цилиндрических грузовиков и пассажирских сфероидов – и бластеров – штурмовых, лёгких, для космического десанта. На кресле слева от Зигфрида лежал набор для скручивания сигар – широкие коричневые табачные листья размером с ладонь, фиолетовые тонкие стебли драка, дощечка с крошками и лазерный нож для обрезки. То, что мы побывали в рубке – итак отягчающее обстоятельство, но мы вдобавок покрали скрученные капитаном сигары.
А на голографическом дисплее перед креслами горел сигнал входящего вызова. Я покосился на Зигфрида – тот был развернут в кресле спиной ко мне и по-прежнему хихикал. Я тронул кнопку приёма, заглушив звук, и прочитал преобразованный из речи текст:
–Метеородобытчик «Малыш и Спок» вызывает пассажирское судно «55-45Б» класса малый сфероид.
–Привет! – быстро набрал я на клавиатуре под дисплеем.
Откликнулись сразу. На экране возник седой усатый мужчина в синей форме. Его губы зашевелились.
–Привет, – отозвались текстом. – У вас неполадки? Мы хотели купить алкоголь. Хотя бы самогон. Три недели как вышли из рейса. Поменяем на золото.
Это был шанс. И я не собирался его упускать. Мои пальцы застучали по клавишам.
–Это судно мародёров. Меня подобрали после крушения «Мегалодона» и насильно удерживают. Помогите бежать!
Мужчина на экране потёр бровь.
–Круизный крейсер «Мегалодон»? Это случилось неделю назад?
–Да, – быстро напечатал
–Где капитан?
–Экипаж напился. Я в рубке.
–Ааа, шахтёры, – проговорил Зигфрид. – Пускай идут ловить планктон.
Я обернулся и увидел, что Зигфрид развернулся в кресле. Дайвер серьёзно посмотрел на дисплей, а затем помахал изображению рукой.
–Пора отлить, – сообщил здоровяк. Он встал, схватил меня за плечо, зачем-то заглядывая мне в глаза, и рухнул. Я еле сумел придержать тяжёлое тело.
–Кто вы? – спросили меня с экрана. Капитан метеородобытчика видел Зигфрида, и, кажется, начинал мне верить.
–Я уроженец Земли, кси-лингвист!
–Кси-лингвист! Да, вы хорошо заплатите. Знаете, я никогда не любил мародёров. Надо работать честно, как все! Если поторопитесь, у вас есть шанс. Выбрасывайтесь на шлюпке и активируйте буй.
–Хорошо, – ударил по клавишам я, не веря удаче.
Я глянул на храпящего на полу Зигфрида и рванул к шлюзу, яростно оттолкнувшись рукой от качнувшейся в мою сторону стены. Сердце гулко билось.
Слева – скобочная лестница. Справа – каюта капитана. Впереди – коридор со шлюзом и аварийной шлюпкой.
Я влез в скафандр, который вытащил из шкафчика у шлюза, и дёрнул красную рукоять на стене. Раздалось жужжание сервоприводов, и в сторону отъехала дверь, открыв освещённый мягким светом салон шлюпки.
Внутри находилось десять кресел, по два в ряд. Перед первыми креслами – пульт с клавиатурой и рычажками. Управлять могли первый и второй пассажир. Голографический дисплей показывал строчки служебной информации.
Забравшись в шлюпку, я пробежал к месту пилота. Низкий скруглённый потолок едва не касался головы. Шлем пока был собран в воротник.
Сев у пульта, я собирался было дать команду на отстрел, как вспомнил – капитан метеородобытчика «Малыш и Спок» просил чего-нибудь выпить. Хорош буду, если приду с пустыми руками!
Вернувшись к лестнице, я нос к носу столкнулся с Рупертом. Его качало, словно он стоял на палубе наводного корабля, попавшего в шторм.
–Что за маскарад? – протянул капитан и закрыл глаза.
–Маскарад, сэр, – подтвердил я. – Играем в нападение чужих, сэр.
–Вот как, – почесал бороду капитан протезом и открыл глаза.
–Пррошу, – сказал капитан и указал на лестницу.
Снизу доносился рычащий немецкий рок, который забыли выключить.
–Спасибо, сэр.
–Слууушай, – Руперт положил тяжеленую лапу на моё плечо и дыхнул в лицо драком. – Если Зигфрид будет тебя донимать, суну его за борт – поучу. Подлетим к туманности, где пасётся планктон – он любит металл. Привяжу к Зигфриду кусок платины и выброшу на фале. Планктон только подберётся – я ать фал к себе. То-то страху немчик оберётся, да? А планктон мы отловим, распилим, сложим в трюме и продадим на Каледонии.