Пираньи

Роббинс Гарольд

Я одобрительно посмотрел на нее. Она не назвала Анжело по имени. Не стоило привлекать к нам внимание.

– Но ты когда-нибудь встречала этого Анжело ди Стефано? – спросил капитан.

– Возможно, – ответила она, – может быть, на какой-нибудь дискотеке или вечеринке. Я встречаюсь со многими людьми.

– А с этим, – кивнул он в мою сторону, – как ты познакомилась с ним?

– У одной подруги. Мы вместе учились в школе в Штатах. Она мне позвонила и предупредила, что он мне будет звонить.

Он

внимательно посмотрел на нее.

– Но ведь ты уехала с ним почти на две недели. Где же вы были?

– У меня, за городом.

– И ты собираешься с ним в Штаты. Быстро это у вас.

– Любовь – удивительная вещь, она приходит внезапно.

Капитан повернулся ко мне.

– А вы разбираетесь в пистолетах.

– Я служил в войсках особого назначения во Вьетнаме.

– Где вы достали пистолет?

– Я ему дала, – быстро ответила за меня Альма, – его дал мне ваш генерал.

Он помолчал, а потом снова занялся колумбийцем, заговорив с ним по-испански. Тот не отвечал.

Капитан приподнял его, поставил на ноги и прижал животом в перилам балкона. Одной рукой прижав пистолет к его затылку, другой рукой он расстегнул наручники и освободил его. Продолжая держать пистолет у его головы, он что-то коротко проговорил по-испански. Колумбиец злобно огрызнулся. Мне показалось, что он обругал капитана.

Наш друг пожал плечами и с силой ударил его пистолетом в затылок. Тот почти перевалился через перила. Капитан легонько подтолкнул его снизу, потом отступил на шаг назад, и колумбиец, перевалившись через перила, с криком рухнул на асфальт.

Раздался глухой удар. Капитан посмотрел вниз, потом на нас. Его лицо ничего не выражало.

– Неуклюжий сукин сын, – небрежно заметил он. – Он шлепнулся прямо на крышу новой машины и испортил ее.

Мы молчали.

Он вложил свой пистолет в кобуру.

– Он бы нас всех перестрелял.

– Я знаю.

– Хотите посмотреть? Я покачал головой.

– Я этого достаточно насмотрелся во Вьетнаме. Он кивнул.

– Хорошо. Давайте вернемся в комнату. Я вызову еще людей и, пока мы будем их ждать, проверю ваши документы.

Это ни с чем не сравнимое ощущение, когда эскорт мотоциклистов сопровождает вас в аэропорт. Два мотоцикла с сиренами ехали впереди черно-белой полицейской машины, потом мы в машине капитана, еще одна черно-белая машина замыкала кортеж. Люди с любопытством смотрели на нас, когда мы мчались по улицам.

Альма и я сидели на заднем сиденье, машину вел полицейский в форме, а капитан Гонсалес сидел рядом с ним.

Он обернулся.

– Кажется, все обошлось. Колумбийцев нигде не видно.

– Интересно, куда же они делись?

– Кто знает. Мои люди потеряли их, когда они удирали после несчастного случая.

«Несчастный случай» – так он

назвал то, что случилось, и это после того, как сам скинул ублюдка с балкона. Он посмотрел на часы.

– Вы уже опоздали на свой рейс. Самолет вылетел в два часа, а следующий рейс будет только завтра, – сказал он.

– Черт!

– Не стоит беспокоиться, рейс «Эйр Перу» отправляется в Нью-Йорк в четыре часа. Я могу посадить вас в этот самолет.

Мы с Альмой переглянулись. Она кивнула.

– Это хороший самолет. У них есть салон первого класса. Я несколько раз летала этим рейсом.

– Хорошо. Согласен.

– Нужно купить билет. Он протянул руку.

– Давайте деньги и документы. Я все устрою.

Из внутреннего кармана пиджака я достал свой паспорт и выездную визу, сверху положил две бумажки по тысяче долларов и передал ему.

– Купите билет для Альмы тоже.

– Конечно, – сказал он и сунул все в карман. – Сейчас три часа. Устрою вас в зале для важных гостей.

– Спасибо.

– Когда ты собираешься вернуться? – спросил он у Альмы.

– Я еще не думала об этом. Может быть, я ненадолго съезжу в Париж.

– Замечательно, – вежливо отозвался он. – Пришли мне телекс, когда надумаешь возвращаться. Я тебя встречу в аэропорту.

– Вы очень добры, Филип. Я обязательно дам вам знать.

Он оставил нас в зале для особо важных персон в обществе служащего аэропорта, а сам отправился улаживать дела с билетами. Альма закурила сигарету, а официантка принесла нам по бокалу шампанского.

– Извини, мне нужно отойти ненадолго.

– Не задерживайся.

Я пошел в туалет и едва успел добежать до писсуара. Я чувствовал облегчение, почти наслаждение, пока не посмотрел в зеркало. У меня внутри все застыло, и я чуть не описал брюки. Я быстро застегнул ширинку и повернулся. У меня за спиной, облокотясь на дверь, стоял Винсент.

– А ты что здесь делаешь? Я думал, ты уже давно улетел, – спросил я.

– Мне пришлось остаться. Ты уже разговаривал со своим дядей?

– Да.

– Хорошо. Тогда ты, наверно, уже рассказал ему, что я сделал для вас.

– Конечно. Он был очень доволен.

– Вот и отлично.

Он достал из кармана пистолет с навинченным на него глушителем.

– Тогда ты не сможешь отрицать, что вас с Анжело надули и всучили вместо коки листья табака.

– Ты с ума сошел!

– Да, сойдешь здесь с ума за двадцать миллионов долларов, – проговорил он, приближаясь ко мне.

Тут я увидел, как дверь у него за спиной распахнулась. Раздался хлопок. Это выстрелил другой пистолет с глушителем. Пистолет Винса упал на пол. Я едва успел отпрянуть, а он рухнул на пол с размозженным затылком. Все вокруг было забрызгано кровью и мозгами.