Пираньи
Шрифт:
– С тобой еще кто-нибудь живет? Она улыбнулась и кивнула.
– Моя мама.
Мне стало интересно.
– А она не будет против того, что ты привела мужчину?
Альма засмеялась.
– У моей мамы очень либеральные взгляды. Я был озадачен.
– На самом деле она не моя родная мама, – начала объяснять девушка. – Это моя служанка, но она так давно работает у меня, что я называю ее мамой.
Дверь отворилась, выглянула маленькая смуглая женщина, похожая на индианку. Она заулыбалась, увидев Альму. Девушка крепко обняла ее и расцеловала. Они быстро заговорили по-испански,
– Encantada, [2] – проговорила она.
– Спасибо, – сказал я и нагнулся за чемоданами.
– Не надо, – она затрясла головой.
– Пойдем со мной, – сказала Альма. – Она сама займется чемоданами. Давай я покажу тебе квартиру.
Квартира была большая. Стена в гостиной была сплошь увешана фотографиями Альмы и вставленными в рамки обложками журналов с ее портретами.
– Ты очень фотогенична, – заметил я.
– Это мой хлеб. Так я зарабатываю себе на жизнь. Я фотомодель.
2
Очень, очень рада – (исп.).
– Я не знал.
– Ты думал, что я проститутка, – сказала она ехидно.
– Нет. Я просто думал, что ты из тех девушек, которых приглашают на вечеринки.
– Этим я тоже занимаюсь. Я ведь перуанская кошечка. – Она расхохоталась. – Ну ладно, ладно.
Гостиная была обставлена современной итальянской мебелью: пластиковые стулья, длинные диваны, обитые белой тканью, лампы с молочно-белыми абажурами.
– Иди сюда.
Она указала на большое окно, открыла балконную дверь, и мы вышли. Квартира находилась на седьмом этаже жилого дома и выходила окнами в парк.
– Красиво, правда?
– Очень.
– Ты удивлен тем, что у меня такие дорогие апартаменты?
– Меня это не касается.
– Но я хочу, чтобы ты знал. Ты мне нравишься, и мне не хотелось бы, чтобы ты плохо обо мне думал.
Я молчал.
– Когда мне было семнадцать, я влюбилась в чудесного человека. Он был намного старше меня и к тому же женат. Я была его любовницей почти восемь лет. Он отправил меня в школу, дал образование и помог сделать карьеру. В прошлом году он умер, оставив мне эту квартиру и немного денег. Я была не только благодарна ему за то, что он для меня сделал, я его очень любила. После его смерти я только последние шесть месяцев стала показываться на людях. Но мне это не доставляло особого удовольствия до тех пор, пока твой брат не предложил мне поехать с ним. Мне показалось, что совсем неплохо будет сменить обстановку. Мне действительно хотелось уехать отсюда я забыть все, что было. Я взял ее за руку.
– Ну и как, получилось?
– После всех событий последних дней, думаю, что да.
– Вот и хорошо.
Мы вернулись в комнату.
– Пойдем, я покажу тебе твою спальню.
Мы вышли из гостиной, я шел следом за ней.
– Кроме того, я думаю, что тебе, так же как и мне, хочется принять ванну и переодеться.
– Правильно. Но сначала скажи, у тебя есть телефон? Мне нужно позвонить дяде.
– Телефон у меня в комнате. Давай
Я присел на край кровати, пока Альма говорила с телефонисткой. Мы подождали несколько минут. Она повернулась ко мне.
– Телефонистка говорит, что линия в Штаты перегружена. Она перезвонит через несколько часов, – сказала она.
– Черт побери.
– Здесь так часто бывает. Нужно быть терпеливым. Залезай в ванну, потом поужинаем, к тому времени линия как раз освободится.
Глава 7
Из своей комнаты она повела меня в ванную и показала на дверь напротив.
– Вот твоя спальня. Ванная между нашими комнатами.
Она открыла зеркальный шкафчик над двумя умывальниками в мраморной облицовке.
– Здесь все, что тебе понадобится: бритва, крем для бритья, одеколон. Сейчас я наполню ванну.
Я открыл дверь в свою комнату. Мой чемодан лежал на кровати, но одежды в нем не было. Я повернулся, чтобы спросить.
Но она предупредила мой вопрос.
– Мамачита чистит твои вещи. Она все погладит и приготовит к тому моменту, когда ты вылезешь из ванны.
– Глазам своим не верю. Это лучше, чем любой пятизвездный отель.
– Это только начало, – засмеялась она.
Альма открыла краны в огромной овальной ванне, всыпала в воду горсть разноцветной соли для купания. Воздух наполнился незнакомым экзотическим ароматом. Она отыскала маленькую белую деревянную лопаточку и размешала соль в воде, потом повернулась ко мне.
– Раздевайся и брейся. Ты, наверное, дня три не брился.
Я тупо посмотрел на нее.
– А что делать с грязной одеждой?
– Брось на пол. Мамачита потом выкинет ее. Она уже ни на что не годится.
Я продолжал смотреть на нее.
– А ты что собираешься делать? Она начала раздеваться.
– Мне тоже надо искупаться. Ванна большая, специально рассчитана на двоих. А ты что, стесняешься?
– Нет, но я немного удивлен.
– Не понимаю. Ведь ты уже видел меня без одежды, и я тебя видела.
– Когда это ты меня видела?
– Не говори глупостей. Мы же жили в такой тесноте. Там совершенно негде было уединиться. Ну давай, давай. Поторапливайся.
Она направилась к биде.
– Мне нужно вымыться, а ты пока брейся.
Когда я вошел в воду, она уже сидела в ванне. Вода была теплой и приятной, она ласкала кожу.
– Ну как?
– Отлично!
Она приподнялась и достала большой перламутровый пластиковый флакон с длинным тонким носиком.
– Встань. Это специальное мыло для ванн. Дай я на тебя побрызгаю, кожа станет мягкой.
Медленно, легкими движениями, она размазала мыло по моему телу.
– А теперь ты, – сказала она, передавая мне бутылочку.
Я чувствовал себя неловко. Мои движения были не такими легкими и нежными, как у нее. Она медленно подставляла мне спину, потом повернулась лицом. Я вопросительно взглянул на нее. Она улыбнулась.
– Не будь таким глупым. Заканчивай.
Я быстро растер мыло. У нее была упругая грудь и плоский живот. Едва касаясь кожи, я размазывал мыло все ниже.
– Сильнее. Намыливай волосы.