Пирамиды
Шрифт:
Теппик осторожно прислонил крышку к стене и дотронулся до волос девушки. Она пробормотала что-то во сне и повернулась поудобнее.
– Эй, – шепнул Теппик, – пожалуй, пора просыпаться.
Птраси снова перевернулась и пробормотала что-то вроде: «Встфлгл».
Теппик не знал, что делать. Ни Диос, ни его наставники не готовили его к такого рода ситуации. Он знал по меньшей мере семьдесят способов убить спящего человека, но ни одного – как разбудить его перед этим.
Теппик
– А, это ты, – зевнула она.
– Я пришел забрать тебя отсюда, – прошептал Теппик. – Ты проспала весь день.
– Я слышала, как кто-то разговаривает, – промолвила девушка, потягиваясь так, что Теппик поспешил отвернуться. – Это был все тот же жрец, ну, похожий на лысого орла. Жуткий человек!
– Правда? Ты так думаешь? – Теппик облегченно вздохнул, услышав это непредвзятое мнение.
– Да. Я и затаилась. А еще царь приходил. Новый.
– О, и он здесь был? – слабо спросил Теппик. Тон, которым она произнесла слово «новый», стилетом пронзил его сердце.
– Все девушки говорят, что он со странностями,– добавила Птраси, пока Теппик помогал ей выбраться из ящика. – Знаешь, вообще-то до меня можно дотрагиваться, я не фарфоровая.
Он поддержал ее руку, чувствуя, что больше всего на свете ему сейчас хочется принять холодную ванну и хорошенько проветриться, пробежавшись по крышам.
– А ты убийца, да? – продолжала Птраси. – Я про это вспомнила, когда ты уже ушел. Убийца, откуда-то из-за границы. Смотри-ка, весь в черном. Ты что, хочешь убить царя?
– Я бы не против, – ответил Теппик. – Он начинает действовать мне на нервы. Слушай, ты не могла бы снять свои браслеты?
– Зачем?
– От них такой шум, когда ты идешь… Даже серьги в ушах Птраси, казалось, вызванивали часы, когда она поворачивала голову.
– Не хочу, – топнула ножкой Птраси. – Без них я буду как голая.
– Ты и в них почти голая, – прошипел Теппик. – Пожалуйста!
– Она умеет играть на цимбалах,– произнесла тень Теппицимона XXVII, не зная, какое еще умение в ней отметить. – Правда, не то чтобы очень. Разучила до пятой страницы «Маленькие пьесы, для развития беглости пальцев».
Теппик ползком пробрался к выходу из комнаты бальзамировщиков, периодически подолгу прислушиваясь. Во дворце стояла тишина, прерываемая только тяжелым дыханием и доносящимся сзади звоном: это Птраси снимала с себя украшения. Теппик по-пластунски вернулся обратно.
– Пожалуйста, поторопись, – взмолился он, – времени у нас… Птраси плакала.
–
– Некоторые мне подарила еще бабушка, – всхлипнула Птраси. – И старый царь тоже делал мне подарки. А вот эти серьги хранились у нас дома много-много лет. Поставь себя на мое место!
– Видишь ли, она эти драгоценности не просто носит,– пояснила тень Теппицимона XXVII. – Они как бы часть ее самой.
«До чего же проницательным я стал, – добавил он уже сам для себя. – И почему мы после смерти вдруг резко умнеем?»
– Да, но я не ношу украшений, – ответил Теппик.
– А все эти твои кинжалы и прочие штучки?
– Они нужны мне для работы.
– Что ж, ладно.
– Послушай, можешь не выбрасывать их, вот, положи в мою сумку, – добавил Теппик. – Но нам надо идти, и как можно скорее. Пожалуйста!
– До свидания,– печально изрекла тень, глядя, как молодые люди выскользнули во двор.
Потом, плавно проплыв по комнате, вернулась к своим останкам – не лучшая компания.
Ветер на крыше был еще суше и жарче. За рекой одна из старых пирамид уже светилась, но отсветы казались слабее – что-то было не так.
– У меня кожа как будто зудит, – заметила Птраси. – Что-то случилось?
– Словно мы попали в грозу… – задумчиво пробормотал Теппик, глядя через реку на Великую Пирамиду.
Сейчас она была похожа на черный треугольный провал в ночи. Люди метались вокруг ее основания, как психи, наблюдающие пожар родного дурдома.
– А что такое гроза?
– Очень трудно объяснить, – озабоченно ответил Теппик. – Ты случайно не видишь, что они там делают?
Птраси взглянула за реку.
– Похоже, очень заняты.
– По-моему, это больше смахивает на панику.
Зажглись еще несколько пирамид, но обычно отвесные, рычащие языки пламени неровно вспыхивали и раскачивались взад-вперед, словно под неощутимыми порывами ветра.
Теппик встряхнулся.
– Надо поскорее увести тебя отсюда, – заявил он.
– Я же говорил, нужно было закончить ее сегодня же вечером! – прокричал Птаклюсп 2-б, стараясь перекрыть издаваемый пирамидой скрежет. – Теперь до нее не добраться, там, наверху, должно быть, кошмарный вихрь!
Дневная корка льда, покрывавшего черный мрамор, растопилась, а до самого камня с трудом можно было дотронуться. Птаклюсп 2-б рассеянно взглянул на навершие, потом на брата, который прибежал как был – в ночной рубашке.
– Где отец? – спросил он.