Пир попрошаек
Шрифт:
– Где-то тут живет и Фрейхетт Неквер, – сказал Лайам, чтобы внести в разговор свою лепту. Он часто бывал в доме названного торговца, когда занимался расследованием убийства мастера Танаквиля.
– Да, верно. На улице Герцогов, за углом. В последнее время он что-то мало показывается на людях, – Кессиас прокашлялся. – В двух домах от него обитает Рейф Кэвуд. Правда, отсюда не видно, – добавил он, когда Лайам повернулся, чтобы взглянуть. – Граф Ульдерик также живет за углом, но чуть ниже, рядом с заведением
Гериона содержала публичный дом, куда эдил однажды привел Лайама, надеясь добыть там кое-какие сведения.
– Надо же! Такое соседство…
– Н-да, соседство… хотя ничего общего с борделями Муравейника, раз уж у нас с вами пошел такой разговор.
– А где проживают Фурзеусы?
Кессиас поразмыслил немного, потом сказал:
– По-моему, ближе к площади. По соседству с «Белой лозой». Они не столь состоятельны и родовиты, как пытаются изобразить из себя.
– А последний подозреваемый? Как его там? Квэтвел?
– Этот барон владеет поместьями к северу от Саузварка и здесь бывает наездами. Наверное, Окхэмы его приютили, поскольку своего дома в городе у него нет.
– Что ж, он единственный, чей ночлег в чужом доме оправдан…
Кессиас внимательно посмотрел на приятеля.
– Что вы имеете в виду?
Лайам кивнул в сторону богатых особняков.
– Разве вам не кажется странным, что гости заночевали у Окхэмов, хотя почти все они живут совсем рядом?
Эдил в задумчивости потеребил бороду и признался:
– Да, теперь, после ваших слов, это действительно кажется странным… Хотя, говоря по правде, тут ничего странного нет. Прошлой ночью мело, компания подгуляла, да и зачем куда-то тащиться? В конце концов, они могли просто уснуть, где сидели. Особенно если выпили столько же, сколько хозяюшка, – он поднес два пальца ко рту, надул щеки, потом рассмеялся.
Лайам придержал его за руку.
– Тише!
– Что? – удивился эдил и тут же умолк. Двое богато одетых мужчин, которых Лайам и Кессиас заметили раньше, приблизились к ним вплотную. Тот, что был повыше другого, приветливо улыбнулся.
– Господин эдил! Вы уже изловили мошенника?
– Нет, лорд Окхэм, – поклонившись, ответил эдил. – Хотя мы надеемся вскорости это сделать.
Лорд Окхэм – довольно красивый мужчина лет тридцати пяти, высокий и стройный, с прямыми черными волосами до плеч и лихо подкрученными усами – был одет в помятый, но дорогой и элегантный костюм для верховой езды. В глазах его блеснули искорки озорства, когда он ответил изящным кивком на поклон эдила.
– Милорд, позвольте представить вам квестора Ренфорда, он ведет следствие по делу о краже.
Лайам поклонился. Лорд Окхэм дружелюбно улыбнулся ему.
– Ба! Да неужто это тот самый господин Ренфорд, о котором так хорошо отзывается тетушка Трэзи?
– Тот самый, милорд, – подтвердил эдил и поклонился еще
Лорд Окхэм повернулся к своему спутнику – совсем молодому еще человеку (едва ли старше двадцати лет) с длинными белокурыми волосами, заплетенными сзади в косичку. Тот был невысок, но весьма худощав и одет довольно крикливо.
– Квэтвел, вот человек, с которым моя тетушка собирается вести в дальнейшем дела. Мне кажется, он вполне достоин ее доверия, – добавил лорд, вновь поворачиваясь к Лайаму. Высокородный красавец держался очень доброжелательно, но Лайам чувствовал, что его внимательно изучают.
– Час не такой уж ранний, – заметил Квэтвел, никак не отреагировав на слова своего товарища. – В тех местах, откуда я родом, негодяя уже давным-давно бы нашли и повесили. Почему так медлительна саузваркская стража?
– Ну-ну, Квэтвел! – сказал лорд Окхэм примирительным тоном. – Поймать злодея не так-то легко.
– Глупости! Эдил, который торчит тут и ловит ворон, наверняка знает наперечет всех местных ворюг.
Лайам насторожился, заметив, что Кессиас начинает злиться. Эдил набычился, сжал кулаки и пробормотал сквозь зубы:
– Если бы я их знал, они бы сидели в тюрьме, а не докучали почтенным во всех отношениях людям. Впрочем, у нас уже есть на примете кое-кто, по кому давно плачет решетка.
– Ну не наглость ли, Этий?! – воскликнул барон. – Мне кажется, тут намекают, что камень украл кто-то из наших друзей. И ты это стерпишь?
– Признаться, Квэтвел, того же мнения придерживается и тетушка Трэзи, – сказал Окхэм. – Строго говоря, первой эту мысль высказала она.
– Но он тоже так считает! – возразил Квэтвел, указав на эдила пальцем.
– Смею вас заверить, барон, что эта версия уже не в ходу, – поспешил вмешаться в разговор Лайам, не давая разгневанному эдилу достойно ответить задиристому хлыщу. – У нас есть веские основания полагать, что в краже замешан кто-то чужой, причем нам также уже известно, что этот мошенник искусно владеет воровским ремеслом.
– Да? – удивился Квэтвел. Сторонняя и учтивая реплика явно сбила его с толку.
Лайам меж тем, не мешкая, обратился к лорду:
– Прошу прощения, ваша светлость. Не могу ли я обсудить с вами кое-какие вопросы, связанные с этой досадной историей?
– Конечно, – кивнул лорд и сдержанно улыбнулся. – Квэтвел, прости, но, боюсь, тебе какое-то время придется поскучать без меня. Получаса вам будет достаточно, господин Ренфорд?
Лайам поклонился.
– Более чем достаточно, милорд.
– Вот и прекрасно. Может быть, мы пройдем в дом? – И Окхэм шагнул к крыльцу.
Обеспокоенный враждебными взглядами, которыми обменивались Квэтвел и Кессиас, Лайам сказал:
– Милорд, позвольте мне на пару минут задержаться. Я бы хотел сказать несколько слов эдилу.